— Ты об этом жалеешь?
Если ты родился в аду —
Никогда не гуляй у ограды.
Агни покачнулась у окна и прислонилась лбом к стеклу.
— Я больше ни о чём не жалею. Если жизнь так повернулась — значит, это что-то значит для меня. Всё общество не может же ошибаться? И если я в него не вписываюсь, это не проблема общества.
— А как же люди из прошлого?
— Нет никаких людей из прошлого, — хмыкнула Агни, щёлкнув пальцем по стеклу. — Сегодня особенно ясное небо, так хорошо видны звёзды — даже без телескопа. Жаль, что не были запланированы вылеты, это были бы отличные поездки. А что касается людей: Сириус-1 — мир без прошлого. Эта планета, кажется, ценит только настоящее, только материальное, только подтверждённое. И твоя экспедиция это подтверждает. Оттого тебе и плохо: ты узнал то, чего знать не должен был. Но что делать с тем, что нельзя логически объяснить? Чему нельзя найти причины? начало? конец? Чувству, любви, душе, смерти?
— Смерть материальна, — возразил Кату и поднялся с кресла, мягко зашагав по ковру. — Физическое тело способно умирать.
Кату встал рядом, тоже взглянув в небо.
— Да, небо сегодня хорошо.
— Вместе с физическим телом умирает и всё, что связано с ним. Даже воспоминания. Даже у самых близких. Я почти ничего не помню о своей прошлой жизни, если бы не материальные обрывки воспоминаний — фото, записки многолетней давности. Как бы мы ни старались изучить мир вокруг нас, его нельзя до конца понять. Мир сам определяет свои пределы. И нам за эти пределы не выйти. Но… будет ли вспоминать хоть кто-то, если исчезну я? Что говорят об этом в Туманности Андромеды?
Рука Кату, поднесённая к стеклу рядом с пальцами Агни, задрожала.
— Наверное, ничего.
— Ты хочешь туда вернуться?
Кату недовольно дёрнул головой и замолк. Ему понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями перед тем, как ответить.
— Да. Только кто меня там ждёт? Там у меня нет ни прошлого, ни будущего.
— А здесь? — насмешливо парировала Агни и повернулась лицом к Кату — наверное, впервые за долгое время она смотрела в его искрящиеся глаза.
— Здесь я пилот и буду им до тех пор, пока не исчезну. Быть может, я даже смогу завести семью.
— Не выдумывай, это делать можно и в Туманности Андромеды. Кто тебя ждёт здесь?
— Ты? — голос Кату дрогнул и обломался на последнем звуке, а рука, легко скользящая по стеклу, всё же наехала на чужие пальцы. Не дёргаясь, Агни безмятежно стояла, подняв голову, и неотрывно смотрела ему в глаза.
Ведь увидев рай за забором,
Пуповина не станет короче.
Агни даже предположить не могла, как долго в холодном и равнодушном к душе мире они оба продержатся. А ещё она не была уверена в том, что всё изменилось с той злополучной экспедиции, ознаменовавшей их расставание, — действительно ли изменения начались после? Случайно, сама того не подозревая, Агни показала новым близким то, над чем они раньше и не задумывались, а наблюдение за множеством людей, подобных ей, чувствующих, искренних, только стало переломным моментом, после которого прежним стать не получится.
Агни смотрела в глаза Кату и видела в них смятение. Похоже, он теперь сомневался в том, кто же он.
Агни научилась притворяться правильной. Не научилась только равнодушно реагировать на страдания других.
И, тем не менее, с чинным спокойствием, скрипя ногтями по стеклу, медленно опустила руку и отступила на шаг назад. Кату перехватил руку и шагнул вперёд. Она — ещё шаг назад, он — ещё шаг вперёд.
Никогда не зови его в гости,
Ведь тебе пригодятся силы.
— Кату, я не смогу тебе помочь. Ты не сможешь вернуться к тому, каким был. Никто не сможет.
— Но по тебе незаметно, — жёстко ответил Кату, отталкивая рукой женщину к стене.
— А ты много знаешь обо мне? — с досадой вымолвила Агни, кашлянув от резкости, с которой ударилась о стену. В полутьме, загороженной от всего мира чужой фигурой, Кату выглядел более жутким, чем обычно. — Даже я не знаю о себе всего!
Агни толкнула Кату в грудь, но тот даже не шевельнулся, и оставалось только раздражённо вздохнуть. Тогда она расправила плечи и приготовилась действовать.
— Справедливость — это об объективной, независимой оценке обстоятельств, поддающихся логическому объяснению.
Агни напрягла руку и медленно потянула её на себя, и Кату автоматически подался вперёд, нависнув над головой бывшей напарницы.
— А обращаться к своим чувствам… — Агни приподнялась на носочки и приблизилась к лицу мужчины, заглядывая снизу в его глаза, — значит быть необъективным, вставать на чью-то сторону. Это несправедливо. И нелогично.