Агни приблизилась так, что могла даже ощущать прерывистое нервное дыхание Кату и расширенные, редко моргающие глаза. Настало время активного действия, и она собирала всю силу в один кулак.
— Единственный способ решить эту дилемму — встретиться лицом к лицу с самим собой, со своим внутренним монстром. И умереть, проиграв в этой битве.
Агни толкнула Кату со всей силы в грудь, и мужчина, покатившись назад, едва не упал, успев зацепиться за край стола. Расставив ноги и руки, похожий на встрепенувшегося орла, он растерянно смотрел то в пол, то на Агни.
— Готов ли встретиться с тем, чего не понимаешь?
Кату собрался, приглаживая волосы и исподлобья взглядывая на Агни. Та же нервной и энергичной походкой скоро переместилась в кресло.
— Уходи.
Распрощаться с адом и раем,
Впредь здороваться только за деньги.
Агни не сдержала своего обещания — не открываться никому до конца, однако, похоже, это больше не имело значения. Кату больше не появлялся в её кабинете. Они вели дежурные разговоры при встрече в коридоре, в экспедициях, когда корабль запущен на автопилот.
Кату не был готов принять другую свою человеческую сторону, но, видимо, не мог отказаться и от связи с Агни, постоянно переглядываясь, стоило только встретить её в коридоре.
В Туманность Андромеды больше никто не летал.
Пока однажды начальник станции не вызвал Агни с пилотом Тао к себе персонально, где сообщил о новой экспедиции.
Они в штатном режиме отправлялись на запад.
У Агни скребли кошки на душе, но она полагала, это оттого, что давно не бывала в открытом космосе.
В скором времени команда пилота Тао начала подготовку к вылету.
Я ищу твои волосы в ветре.
Когда они входили на борт корабля А-317, никто не провожал. Только технические специалисты проверяли последние приготовления, суетясь по помещению туда-сюда.
Агни уже была готова выйти к кораблю, как на плечо опустилась чья-то рука. Нахмурившись, она обернулась. За спиной стоял Кату.
— Будь осторожнее.
Агни лишь молча кивнула и аккуратно спустила руку со своего плеча.
Команда взошла на борт корабля, пристегнулась и, подключив всё необходимое, приготовилась к взлёту.
Взлёт показался мигом.
И полёт — тоже. Агни не знала, как долго они будут лететь и сколько парсеков уже пролетели, ведь за иллюминатором — одинаковое тёмное пространство, настолько густое, что кажущееся почти непроницаемым. Романтика далёких ярких звёзд испарилась — в открытом космосе их притягательного света больше не видно.
Казалось, они летели не день и не два. А может, уже и не один месяц.
Агни ни за что бы не согласилась вновь довериться на месяцы команде в экспедиции, если не Туманность Андромеды. Она манила к себе, а постоянно вспоминаемые искрящиеся глаза Кату не давали покоя. Может быть, загадка Туманности никогда не станет ей ясна, но то состояние, в котором вернулся оттуда он, должно стать ключом, отпирающим все двери иной галактики.
У Агни нет ни шанса избавиться от неправильности. И она по-прежнему следует по пути Кату, словно его миропонимание — её проводник в познании мира, её источник анализа и душевного восстановления.
Где-то на Сириусе-1 продолжает работать без изъянов её прошлое.
Меня продувает насквозь, ну же, где ты?
Команда Тао задерживалась: они должны были вернуться ещё неделю назад, но что-то пошло не по плану, и пилот с бортовым техником перестали выходить на связь. Космический корабль потерян с радаров.
Кату изо дня в день мерил кабинет шагами, реагируя на каждый звук из громкоговорителей — те обычно сообщали срочные новости, время совещаний и прилёта экспедиционных кораблей. Но всё было не то — не о корабле А-317. Он должен был стать удачей: пройти по проторённой дорожке, собрать информацию и вернуться обратно. С ним ничего не могло случиться, ведь корабль поцелован самой судьбой: самый надёжный, самый мирный и спокойный в нумерологии сложение чисел 3, 1, 7 даёт 2 — символ равновесия и слияние мужского и женского начала; в астрологии 2 способно обеспечить состояние внутреннего покоя.
Кату изо дня в день помечал в календаре даты, когда Агни не вернулась. Теперь он понимал, что в том разговоре она имела в виду, и был готов ко всему. Только не…
И не увижу тебя никогда.
Громкоговоритель возвестил о срочном совещании, и Кату, отметив очередной день в календаре, поспешил на место сбора.
Люди вокруг толпились, тревожно перешёптываясь.
Начальник станции тщательно протёр очки, проверил микрофон, прокашлялся, обвёл взглядом зал и медленно начал: