Камерон
В понедельник я подъезжаю к парковке и вижу следующее: во-первых, я замечаю зажимающихся на парковочном месте Макса и Элли. Во-вторых, у своей машины ходит взад и вперед Стефани. Я проезжаю так далеко, как это только возможно, но когда останавливаюсь, то вижу, что она идет ко мне.
Мало того, что не хочу ее видеть, так я еще и чертовски уверен, что не хочу с ней разговаривать. Прежде чем выйти из машины, открываю свой мобильный и набираю номер.
— Красавица, ты где?
После моего замечания, она, кажется, делает вдох, а потом отвечает:
— Все еще иду. Буду через пять минут.
— Почему ты пешком? Где твоя машина? — спрашиваю я, когда подходит Стефани.
— Когда на улице хорошая погода, мне нравится ходить пешком.
— Ладно, сумасшедшая девушка, но я подвезу тебя домой. Встретимся у твоего шкафчика.
— Зачем? Хочешь взять меня там, на глазах у всех? — дразнит она.
По крайней мере, я думаю, что она дразнит. Она все время меня поражает, когда делает что-то такое, как сейчас. Я бы никогда не попросил ее говорить немного неприлично, но мне это нравится. И мне тут же приходит в голову, как она выглядела без рубашки. Мое тело начинает реагировать, но я тут же мысленно одергиваю себя, чтобы не принять ее приглашение.
Я стону:
— Не искушай меня, — дразнюсь в ответ.
Когда веду с моей девушкой любовную игру, то даже не осознаю, что Стефани стоит прямо возле меня. Чувствую, как меня дергают за руку, но продолжаю идти. Единственное, чего я хочу прямо сейчас, — это еще больше подразнить Кэт.
Она кричит:
— Кам, пожалуйста, подожди. Мне нужно с тобой поговорить.
Я останавливаюсь как вкопанный, отнимаю от уха мобильный и поворачиваюсь в ее сторону.
— Мне не интересно, что бы ты ни хотела сказать.
Через одну короткую секунду я чувствую себя ослом. И знаете что? Мне плевать. Я возвращаю телефон к уху.
— Увидимся через минуту, Кэт.
— Это была та, о ком я думаю? — спрашивает она.
— Да. Не беспокойся об этом.
Через телефон я слышу ее вздох:
— Увидимся через минуту.
А потом щелчок.
Я вижу ее, как только поворачиваю в левый коридор. Она вся в черном, исключением является только немного красного кружева, выглядывающего из-под ее рубашки. И я тут же понимаю, что определенно хочу увидеть этот лифчик.
Не могу удержаться от улыбки, когда она видит, что я направляюсь прямо к ней. Хватаю ее за петельку ее черных джинсов и притягиваю к себе так близко, что между нами совсем нет места. И единственное, о чем я могу думать, — это о том, что ее красный кружевной лифчик выглядывает у нее на плече.
Мои глаза цепляются за ее. Когда я смотрю в эти большие карие глаза, то будто впадаю в транс. Не в состоянии больше сдерживаться, я наклоняюсь.
— Что ты сделала? — спрашиваю я, когда она прямо мне в лицо надувает пузырь, чтобы предотвратить поцелуй.
— Никаких поцелуев в коридорах, помнишь? И это школьные правила, не мои.
Я наклоняюсь еще ближе, чтобы мы прижались друг к другу лбами.
— Пожа-а-алуйста, никто их не придерживается. Так что поцелуй меня.
Она осматривается.
— Люди смотрят.
— Кого это волнует?
Я чертовски уверен, что не меня. И мне плевать, если из-за того, что я ее поцелую, меня до конца года будут оставлять после уроков.
Когда она наклоняется ближе, и наши губы почти соприкасаются, я думаю о том, что она обычно на вкус как корица, и с нетерпением жду, чтобы попробовать ее снова. Но что она делает? Берет меня за подбородок, отворачивает мое лицо от своего и целует меня в щеку.
— Ты называешь это поцелуем?
Она переплетает свои пальцы с моими.
— Это единственный поцелуй, который ты сегодня получишь, если будешь так себя вести, — смеется она.
Я не отвечаю, просто смеюсь вместе с ней. Она останавливается перед своим классом.
— Увидимся на всемирной истории, — говорит она и, прежде чем зайти, складывает в воздухе пальцы.
Я заглядываю в класс, наблюдая, как она подходит к своему месту.
Выкрикиваю:
— Бьюсь об заклад, ты еще передумаешь.
***
Когда вхожу в класс истории, она уже сидит. Подхожу и занимаю место позади нее. Наклоняюсь и убираю волосы с одной стороны ее шеи, открывая ее сексуальную татушку. И целую ее, после чего шепчу:
— Ты понятия не имеешь, что со мной делаешь.
Она поворачивается, улыбаясь от уха до уха.
— Поверь, уж я-то знаю.
Клянусь, если бы в этой комнате сейчас не было тридцать детей, то я бы притянул ее назад и показал, что именно она со мной делает.