Ланч проходит как всегда, разве что теперь я сижу с Кэт и Гэбби. Я могу видеть как Макс, что сидит от нас через два стола, качает в мою сторону головой. И это уже начинает раздражать.
Трудно сосредоточиться на стоящей передо мной еде, когда довольно высоко на моем правом бедре лежит рука Кэт.
Она наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Сюда идет Барби.
Сказав это, она кладет свою руку себе на колени.
Я не смотрю в ее сторону, но чувствую, как меня легко похлопывают по плечу.
— Камерон, мне нужно с тобой поговорить. Сейчас.
Я бросаю обратно на тарелку картошку фри.
— Я уже говорил тебе... мне нечего тебе сказать.
— Ты правда хочешь, чтобы я сказала это во всеуслышание... перед ней? — Она смотрит прямо на Кэт.
Кэт слегка подталкивает меня локтем.
— Иди, узнай, чего она хочет.
Я смотрю на Кэт.
— Я не хочу.
Она закатывает глаза.
— Просто иди, — говорит она, толкая меня сильнее.
Я встаю и, потянув Стефани за руку, веду ее в угол кафетерия. И замечаю, что все находящиеся здесь студенты наблюдают за нами.
— Что?
— Где видео, которое ты снял?
— Я удалил его.
— Ага, конечно.
— Я удалил его. Сразу же после того, как отослал его Кэт.
— Зачем, черт возьми, ты это сделал?
— Я знаю, что ты причастна к тем листовкам. Клянусь Богом, Стеф, не трогай ее. Сейчас она единственная, у кого есть рычаги давления.
— Ты такой мудак. Ты знаешь это, да?
— Только с тобой, дорогая, — говорю я с сарказмом и подмигиваю.
Начинаю уходить, когда она хватает меня за руку.
— Я не единственная, кто был замешан с листовками. Почему бы тебе не спросить у Мэтта и Макса, что знают они? — говорит она, отбрасывая за плечо волосы. Я не могу не смотреть, как она возвращается к своему столу, потому что у меня нет слов.
Перемотаем назад. Мэтт и Макс. О чем, черт возьми, она говорила? Бросаю взгляд на Макса, он опустил голову и избегает меня. Единственная причина, почему я подозреваю, что все это может быть правдой, — это потому, что все остальные смотрят на меня, но не он.
Я схожу с ума, когда думаю, что мой лучший друг является частью всего этого. Чувствую, как мое лицо становится красным. Я начинаю идти, но возле меня появляется Кэт и хватает меня за руку.
— Эй, сядь.
Я смотрю на нее сверху вниз.
— Мне нужно поговорить с Максом.
— Это уже неважно. Все в прошлом, я в порядке.
— Не это главное. Он знает, что я к тебе чувствую. Я бы никогда так с ним не поступил.
Она берет меня за подбородок и заставляет смотреть ей в глаза.
— Потому что ты удивительный. А теперь сядь и пообедай со мной, — настаивает она.
Смотрю на Макса, когда возвращаюсь с Кэт к нашему столу. Я позже с ним разберусь. И с Мэттом — это пустяковое дело. Все равно, он не возглавляет список моих друзей.
Кэт
Стою на улице, около его машины, и жду. Последний звонок прозвенел пятнадцать минут назад, но его все еще нет. Я жду больше десяти минут... и ничего. Подняв свою сумку с капота его машины, начинаю идти домой. И все время задаюсь вопросом: где, черт возьми, он мог быть? Снова и снова прокручиваю в голове утренний разговор. Я была уверена, что он сказал мне, что собирается подвезти меня домой.
У меня в сумке домашка на несколько часов, но я включаю телевизор. После часа поганых шоу слышу, как открывается задняя дверь. Быстро бросаю взгляд через окна, что выходят на передний двор, и вижу его машину, припаркованную на подъездной дорожке.
— Эй, — говорит он, проходя в гостиную.
Когда он входит, я встаю.
— Здорово, не стесняйся, проходи.
Он усмехается:
— Что? Я проверил. Твоего папы нет дома.
Я снова сажусь.
— Почему не подвез меня?
— Извини. У меня было кое-что, с чем нужно было разобраться, — говорит он, опускаясь передо мной на колени, и наши глаза встречаются.
Он говорит:
— Думаю, с тебя причитается настоящий поцелуй.
Я опускаю взгляд, думая о своем следующем шаге, когда замечаю, что его рука вся красная и опухшая.
— Что случилось с твоей рукой? — спрашиваю я, поднимая ее.
— Ничего.
— Камерон, ты где был?
— Всего лишь разговаривал с Максом, — говорит он, как будто это ничего не значит.
— И в этом разговоре принимал участие твой кулак?
— Только один раз, но я в порядке. Мы просто наверстали упущенное, и все, — говорит он, поддразнивая.
Я притягиваю его руку к своему рту и целую ее.
— Больше никогда не дерись из-за меня с Максом. Ладно? — Я качаю головой. — Никогда не пойму парней.