— Мне нужен перерыв.
Он кивает, после чего говорит в микрофон:
— Мы вернемся в десять.
Спрыгиваю с импровизированной сцены, направляясь прямо к ней, она стоит спиной ко мне и разговаривает с Мэттом. Из ниоткуда появляется Стефани.
— Мне очень понравился этот сет[18], Кам, — говорит она, пробегая своими ногтями по моей рубашке.
— Стеф... уйди, — говорю я, отталкивая ее руку и уходя.
— Не знаю, почему ты тратишь на нее свое время. Кажется, ей и с Мэттом довольно уютно, — выкрикивает она.
Я ускоряю шаг и проталкиваюсь через толпу. Вижу, как меня замечает Мэтт. Он что-то шепчет ей на ухо, а потом приближается ко мне.
— Кам... отпусти ее, — говорит он, потянув меня за руку.
— Мэтт, отьебись.
Он поворачивает меня, чего бы никогда не смог, если бы я не был пьян.
— Пусть девушка повеселится. Не порть ей эту ночь. Думаю, ей нужно это, мужик.
— Что ты знаешь?
Его брови ползут вверх.
— Знаю. Дай ей хоть ночь передышки.
Знаю, он прав, но я не хочу этого признавать. Улыбаясь Гэбби, она выглядит счастливой. К ним присоединился Макс, обняв свою спутницу рукой.
Поднимаю обе ладони к лицу, потирая виски, и пытаюсь понять, что делать.
— Уйди, — слышу, как говорит Мэтт.
И я ухожу. Возвращаюсь на сцену, выпивая бутылку воды. Она потрясающе выглядит. До этого я только раз видел ее в платье, и та ночь навсегда укоренилась в моей памяти. Поворачиваюсь спиной, потому что больше не могу на нее смотреть. Ее лицо, ее глаза, ее рот — все меня волнует. Раньше со мной никогда такого не случалось, пока в январе она не вошла в тот класс.
Когда Макс и Уилл присоединяются ко мне на сцене, я хочу закончить сет и уйти. Не могу здесь больше находиться. Каждая песня, которую я пою, предназначена для нее, и я не могу не надеяться, что она вслушивается в слова.
Закончив последнюю песню, я поднимаю над головой гитару и кладу ее в чехол. А когда поднимаю глаза, ее уже нет. Кручу шеей в разные стороны и пытаюсь распутать наушники.
Возвращаюсь и даю пять Максу и Уиллу.
— Я ухожу.
— Куда? Еще рано, — говорит Уилл.
Я смотрю на Макса, выражение моего лица говорит все, что нужно, и я спрыгиваю вниз.
Добравшись до машины, я вижу прислонившуюся к ней Кэт. Останавливаюсь, потому что боюсь пошевелиться. Когда она поднимает глаза и замечает меня, то начинает идти ко мне. Я тут же иду навстречу.
— Ты здесь, — говорю я.
— Я здесь.
И тут же огрызаюсь:
— Чего ты хочешь?
Эта девушка слишком много раз разрывала меня на части, а потом выбрасывала. Она единственная, кто когда-либо разбивал мне сердце, так что я не в состоянии стоять здесь и снова это переживать. Но ничто не сравнится с этой девушкой... и никто.
Она делает шаг назад.
— Я просто хотела поздравить тебя, вот и все.
Отступаю, чтобы между нами было еще большее расстояние.
— Твоя музыка... вы, ребята, сегодня отлично играли, — добавляет она.
Пытаюсь рассмотреть ее лицо, но она смотрит себе под ноги.
— Спасибо.
Она подходит и берет меня за руку. Я закрываю глаза, чувствуя тепло, после чего высвобождаюсь с ее захвата.
— Кэт, я так больше не могу.
— Извини. Если бы все было по-другому... — говорит она, но я ее перебиваю:
— Позволь мне помочь тебе. Я буду тем, кто сегодня уйдет, — говорю я, обходя ее, и открываю мою машину.
Она бормочет со слезами:
— Кам, пожалуйста, послушай. Если я не скажу этого сейчас, то у меня больше не будет шанса.
Дерьмо! Я не очень хорошо справляюсь со слезами, а с ее тем более.
Ступив одной ногой в машину, я поворачиваюсь к ней лицом.
— Что?
— Я давно тебе говорила, что из этого ничего не получится. Почему ты не мог меня послушать? А теперь мы стоим здесь, будто незнакомцы.
У нее падают слезы, стекают в рот. Рот, который я больше всего хочу поцеловать, но не целую, потому что боюсь, что это причинит мне еще больше боли.
— Ты не доверяла мне, — говорю я, подходя к ней.
— Это неправда.
— Если это неправда, то почему сейчас мы здесь? — спрашиваю я.
Наблюдаю, как она стирает с лица слезы.
— Столько всего случилось. Мне нужно, чтобы ты понял, что я любила тебя... я все еще тебя люблю, но это ничего не меняет.
После этих слов я запрокидываю голову назад.
— Зачем ты так со мной?
— Я никогда не хотела причинить тебе боль, просто так легче.
Подхожу ближе, чувствуя на своем лице ее дыхание.
— Ты не могла бы сделать мне еще больнее, чем уже сделала.
Она встает на цыпочки, потянув мой подбородок вниз, после чего касается своими губами моих. Мне не хватает вкуса корицы, но я теряюсь в ее соленом поцелуе. Знаю, мне нужно оторваться от нее, или я окончательно буду сломлен.