Э. Дж.: Не волнуйтесь так. В этом нет ничего безумного. У меня просто есть фантазия, что я сижу за столом для игры в крэпс в «Фоксвудс», а рядом со мной садится безумно сексуальная женщина.
Доктор Хейл: Ладно…
Э. Дж.: Она не произносит ни слова, даже не называет своего имени. Она просто пододвигает ко мне напиток, и я понимаю, что она хочет меня. А потом она приходит ко мне в номер, и мы занимаемся сексом всю ночь напролёт, как животные. А когда всё заканчивается, она уходит, и я больше никогда её не вижу.
Доктор Хейл: Это прекрасно.
Э. Дж.: Сарказм вам не к лицу, док. Я изливаю вам душу. Вы могли бы проявить немного, ну, знаете, эмпатии. Вас этому не учили в школе психотерапевтов?
Доктор Хейл: Я просто не считаю эти сеансы продуктивными. Как я уже говорила, я была бы рада направить вас к одному из моих замечательных коллег. Я бы покрыла расходы на сеансы.
Э. Дж.: Нет. Мы не будем этого делать.
Доктор Хейл: Почему нет?
Э. Дж.: Потому что я хочу вас.
Глава 22. Триша
Наши дни
Запись останавливается, и магнитофон со щелчком автоматически выключается. Судя по этой записи, Э. Дж. заставлял доктора Хейл продолжать проводить с ним сеансы терапии. Возможно, он шантажировал ее.
Вот только что он использовал для шантажа?
Я не знаю, смогу ли послушать еще сеансы с участием Э. Дж. В звуке его голоса есть что—то такое, от чего у меня мурашки бегут по коже. Достаточно послушать его, чтобы понять, что он нехороший человек.
Он злой.
— Триша?
Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности, услышав стук в дверь кабинета. Я едва успеваю засунуть магнитофон в верхний ящик стола, как дверь распахивается. Меня бесит, что в этом доме нет замков.
— Триша? — Итан стоит в дверях, низ его джинсов слегка влажный от снега, хотя на нём ботинки. — Что ты здесь делаешь?
Я беру ручку, которая лежала на столе, и демонстративно постукиваю ею по блестящей деревянной поверхности. — Я решила, что раз делать особо нечего, то можно немного поработать над резюме.
Это вполне правдоподобная ложь. Сейчас я в поиске работы. Раньше я работала в онлайн—журнале. Вы знаете, о чём я: двенадцать советов, как свести с ума своего парня, пять рецептов, которые помогут в спальне, как сбросить пятнадцать фунтов, даже не пытаясь. Я была мастером по созданию кликбейтных заголовков. Но потом, прямо перед свадьбой, журнал неожиданно обанкротился. Я не собиралась искать работу во время медового месяца, так что это дало мне повод отложить этот вопрос на более позднее время. И вот так получилось, что я уже почти полгода безработная.
Не то чтобы я не хотела работать. Я хочу. Я бы с удовольствием была полезным членом общества. Но я помню, сколько времени ушло на то, чтобы найти постоянную работу в журнале, и мне не хочется снова ходить по собеседованиям. Отказ ранит, даже если это часть процесса трудоустройства.
И теперь поиск дома стал ещё одним поводом этого избежать. В конце концов, переезд и, возможно, ремонт в доме потребуют полной занятости. И, конечно же, теперь ещё и моя беременность.
Итан, видимо, думает о том же, потому что морщит нос.
— Ты сейчас ищешь работу? Но ведь скоро у нас будет ребёнок.
— Не так скоро, — замечаю я, хотя втайне с ним согласна. — Не знаю, удастся ли мне что—то найти, но ведь поискать не помешает, верно?
— Верно. То есть ты можешь поискать, если хочешь. Но если ты хочешь остаться дома на время беременности, я не против. — Он улыбается мне. — Более чем не против.
По всему моему телу разливается тепло. Я сорвала джекпот в замужестве. Не знаю, почему он не нравится моим друзьям. Всякий раз, когда мы говорим о нём, они говорят: «Это тревожный сигнал» или «Это ещё один тревожный сигнал». Но Итан — действительно хороший парень. Какое значение имеет то, что до меня у него было мало девушек? И почему тот факт, что он потерял родителей и у него почти нет родственников, должен быть причиной, по которой я должна избегать его?