Моя мама сказала бы, что они завидуют. В конце концов, у меня есть великолепный, богатый муж, который хочет, чтобы я принадлежала только ему.
Я прочищаю горло. — Ты достал ноутбук?
Он торжествующе поднимает свой MacBook.
— Я чуть не провалился в снег глубиной в два метра, но я его достал.
Я оглядываю комнату. Когда мы впервые сюда вошли, глаза Итана загорелись, и он заговорил о том, как сильно хочет превратить эту комнату в свой кабинет.
— Ты хочешь работать в этой комнате?
— Вообще—то, — говорит он, — не особо. Это большая комната, и мебель в ней хорошая, но здесь нет естественного освещения. Есть только одно крошечное окно.
Я оглядываюсь через плечо на окно, о котором идет речь. Он прав. В большинстве комнат есть огромные панорамные окна, но в этой их нет. Возможно, именно поэтому она выбрала эту комнату для приема пациентов. Потому что она такая изолированная.
— Так что я пойду работать наверх, — говорит он. — Ты можешь остаться здесь, если хочешь.
— Наверное, так и сделаю.
— И это здорово, что ты работаешь над своим резюме, — добавляет он, — но для протокола: я с радостью буду содержать тебя до конца твоих дней, если ты этого хочешь.
Я этого не хочу, но от его предложения мои щёки краснеют от удовольствия. Он говорит серьёзно — это я точно знаю. Он хочет провести всю свою жизнь, заботясь обо мне.
Конечно, мои друзья, скорее всего, назвали бы это ещё одним тревожным сигналом. Он пытается контролировать тебя с помощью денег. Чушь собачья. Он просто хороший парень.
— В любом случае, — говорит Итан, — ты в порядке? Тебе что—нибудь нужно?
— Нет, я в порядке.
— Ты уверена?
— Я уверена. Правда.
Теперь мои щёки горят, потому что мне стыдно за то, что я хочу, чтобы он ушёл. Я хочу, чтобы он ушёл, и я могла продолжать слушать эти записи. Это быстро превратилось в своего рода зависимость.
Раскроют ли эти записи тайну того, что на самом деле случилось с доктором Адриенной Хейл?
Я не могу уйти из этого дома, не узнав правду.
Я выдвигаю нижний ящик стола. Перебираю кассеты, и моё внимание привлекает одна из них. ЛЮК. Парень. Зачем ей запись с парнем?
Я достаю кассету из ящика и вынимаю её из футляра. Извлекаю кассету с Э. Дж. и вставляю новую в плеер. Затем нажимаю «воспроизвести».
Глава 23. Адриенна
Ранее
— Люк сегодня на месте?
Глаза Глории загораются от моего вопроса. Но она понятия не имеет, почему я хочу поговорить с Люком, а я не собираюсь ей рассказывать. — Да, он здесь. Он помогает доктору Гриффиту в комнате для документации в задней части здания.
Мой первый пациент в бесплатной клинике придёт через пятнадцать минут. Я пришла пораньше, чтобы поговорить с Люком. Я не была уверена, что встречу его здесь, но раньше замечала, что он часто появляется в клинике, когда у меня запланированы здесь сеансы. Просто совпадение? Возможно. Посмотрим.
— И еще, — добавляет Глория, — тебе оставили еще одну открытку. И немного шоколада.
Она протягивает мне маленькую коробку дешевых шоколадных конфет с маленьким прямоугольным розовым конвертом. Несмотря на то, что я отчаянно пытаюсь найти Люка, я всё же трачу секунду на то, чтобы вскрыть конверт. Я достаю из него маленькую открытку с одинокой птицей, летящей в голубом безоблачном небе. Раскрываю ее и читаю неровный текст:
Уважаемая доктор Хейл,
Я не могу передать, как много для меня значила ваша помощь. Когда я увидела вас, я переживала тяжелые времена в своей жизни. Если бы не вы, я не уверена, что была бы здесь до сих пор. Вы спасли мне жизнь. Да благословит Вас господь.
Лола Эрнандес
Я засовываю открытку обратно в конверт и кладу ее в карман пиджака. Эту я сохраню. У меня есть коллекция, и иногда я перечитываю ее в свои мрачные дни. Но сегодня нет времени размышлять об этом и хвалить себя. Мне нужно спасти свою карьеру.
— Не забудьте про конфеты, доктор Хейл, — говорит Глория.
Открытка была трогательной, но конфеты, несомненно, низкого качества. Я качаю головой.
— Можешь оставить их себе, Глория. Подари их своим внукам.
— Тебе стоит их съесть. Набери немного веса — мужчинам это нравится.
Я вздрагиваю. Глория не первая, кто считает меня слишком худой. «Как скелет». Понятия не имею, почему кто—то может подумать, что мое тело как—то их касается. Я даже не отмечаю ее замечание комментарием. Вместо этого я поворачиваюсь на каблуках и направляюсь по коридору в комнату документации, оставив коробку шоколадных конфет Глорие.