— Хорошо, — говорю я. — Пойдем.
Глава 2
Господи, как же холодно.
Как только я открыла пассажирскую дверь БМВ, то глубоко пожалела, что согласилась пройтись до дома пешком. Я в шубе от Ralph Lauren, доходящей до колен, но чувствую себя так, будто одета в тоненький бумажный лист, потому что ледяной ветер пронизывает меня насквозь, не помогает даже натянутый капюшон.
Но хуже всего моим ногам. На мне кожаная обувь, но это на самом деле не совсем обувь для снега, если вы понимаете, о чем я. Ботинки добавляют восемь сантиметров к моему росту и имеют невероятный вид вместе с узкими синими джинсами, но они совершенно не защищают мои ноги от снега, который теперь их окружает.
Почему, ну почему я приобрела пару этих стильных ботинок на каблуке, которые совсем не выполняют необходимой функции? В этот момент я начинаю сожалеть обо всех своих жизненных решениях. Моя мама постоянно говорила мне не выходить из дома в туфлях, в которых ты не сможешь пройти хотя бы километр.
— Триша, все в порядке? — спрашивает Итан. — Ты ведь не замерзла?
Он сморщил лоб, озадаченный стуком моих зубов и медленно синеющими губами. Он одет в черную лыжную куртку, купленную в прошлом месяце, и, хотя я не могу разглядеть его ноги, я почти уверена, что его ботинки довольно высокие и теплые. Я хочу свернуть ему шею за то, что он заставил меня выйти из машины, но для этого придется вытащить руки из моих глубоких карманов, что может привести к обморожению, потому что, в отличие от Итана, у меня нет перчаток. Должна признать: этот человек подготовился куда лучше меня.
— Да, немного замерзла, — отвечаю я. — Мои ботинки не предназначены для снега.
Итан смотрит на свою обувь, потом снова на меня. Почти не думая, он обходит вокруг машины, потом приседает передо мной.
— Ладно, запрыгивай мне на спину.
Забудьте все, что я сказала раньше. Я люблю своего мужа. Искренне люблю.
Оставшуюся часть дороги я проехала верхом на нем, миновав табличку «на продажу» на газоне, таком же запорошенном снегом, как и тропинка, — вплоть до входной двери. Крыльцо хорошо защищено от снега, и именно там Итан осторожно ставит меня на ноги. Он стряхивает снег со своих уже влажных светлых волос и моргает, чтобы убрать капли растаявшего снега с ресниц.
— Спасибо, — улыбаюсь я ему, испытывая головокружительную нежность к своему сильному, красивому мужу. — Ты мой герой.
— С удовольствием. — А потом он кланяется. Я в восторге. Мне нравится этот этап в нашем браке.
Итан стягивает свои шерстяные варежки и нажимает на дверной звонок. Мы слышим эхо, катящееся по всему дому, но после нескольких минут ожидания никаких шагов не слышно.
Также удивительно, что на первом этаже не загорелась ни одна лампочка. Мы оба видели свет на втором этаже, поэтому подумали, что кто—то есть внутри. Мы предполагали, что это Джуди. Но если бы она была здесь, она бы ждала внизу, не так ли? Она не ждала бы наверху в какой—нибудь спальне. На первом этаже царила мертвая тишина.
— Возможно, владельцы дома, — говорит Итан, смотря наверх.
— Возможно…
Но есть еще одна странная особенность. Возле дома не припарковано ни одной машины. По крайней мере, я их не вижу. Конечно, из—за снежной бури владелец дома, скорее всего, заехал бы в гараж. Джуди вряд ли бы так сделала, поэтому можно предположить, что она пока не приехала.
Итан снова нажимает на дверной звонок, а я достаю телефон из своей сумочки.
— Джуди ничего не писала, — отчитываюсь я. — но у меня пропала связь по меньшей мере двадцать минут назад, так, может, она и пытается сейчас с нами связаться.
Итан достает свой телефон из кармана и хмурится, глядя на экран.
— Я тоже без связи.
Мы до сих пор не слышим никаких звуков из дома. Итан подходит к окну и присматривается, приложив руки к стеклу. Он качает головой.
— На первом этаже точно никого нет. Я не знаю, есть ли здесь вообще кто—то, — он пожимает плечами. — Возможно, Джуди оставила свет на втором этаже, когда в последний раз была здесь.
Это не похоже на Джуди. Джуди Тейтельбаум — профессионал в своем деле. Она показывала дома ещё до моего рождения, и все места, которые она нам показывала, были безупречны. Должно быть, она сама их убирала. Когда Джуди проводит нас по домам из своих предложений, мне страшно даже прикасаться к чему—то. Если я поставлю стакан не на подставку, то могу довести Джуди до инсульта. Так что нет, я не думаю, что она могла оставить свет включенным на втором этаже. Но никакое другое объяснение не приходит на ум.