Итан опускается рядом со мной на диван. Он обнимает меня за плечи, и на этот раз я не возражаю. Я кладу голову ему на плечо, и дрожь в моём теле постепенно утихает. Но прежде, чем я успеваю полностью успокоиться, что—то заставляет меня резко поднять голову.
Это грохот. Он доносится из кабинета доктора Хейл.
Итан тоже это слышит. Он садится, напрягаясь всем телом. Он отрицал это всё то время, что мы здесь, говорил, что я сошла с ума, но теперь он знает, что я права. В этом доме кто—то есть. Кто—то есть в кабинете доктора Хейл.
Ну, или же труп воскрес.
Глава 38. Адриенна
Ранее
Мы с Люком вместе пошли за продуктами.
Продуктовые магазины — это настоящее пособие по психологическим манипуляциям. Практически невозможно зайти в супермаркет с намерением купить литр молока и выйти оттуда с одним только молоком. Начнём со входа. Как только вы войдёте в продуктовый магазин, вам придётся пройти через весь магазин, чтобы добраться до кассы.
И где обычно заканчивается вход в продуктовый магазин? В отделе с продуктами. Вас окружают запахи, текстуры и яркие цвета, которые вызывают выброс эндорфинов. Освещение в магазине подобрано таким образом, чтобы фрукты и овощи выглядели максимально яркими и привлекательными. И, конечно же, отдел с молочными продуктами — одно из самых популярных мест — всегда спрятан в глубине магазина, так что вам придётся пройти мимо множества соблазнительных товаров, прежде чем вы доберётесь до него.
Даже расположение полок — это психологическая ловушка. Самые дорогие товары всегда удобно размещаются на уровне глаз взрослого, а фирменные бренды — у ваших колен. Сладкие хлопья и другие товары, предназначенные для детей, размещаются на уровне их глаз. Даже огромные размеры тележек для покупок призваны стимулировать совершать больше покупок.
— Даже музыка предназначена для того, чтобы манипулировать нами, — объясняю я Люку. — Исследование, проведенное среди покупателей супермаркетов, показало, что люди тратят больше времени на покупки, когда в магазинах играет музыка. Ты заметил, что здесь нет ни окон, ни часов, ни мансардных окон, которые могли бы подсказать тебе, сколько сейчас времени.
— Это потрясающе, — говорит Люк, бросая коробку кукурузных хлопьев в нашу тележку. — Я и не подозревал, насколько извращёнными могут быть супермаркеты.
— Главное — не поддаваться на их хитрую тактику. — Я хватаюсь за ручку тележки и увожу нас подальше от ярких коробок с хлопьями. — У нас есть список продуктов, которые нужно купить. Нам нужно точно придерживаться того, что есть в списке. Никаких импульсивных покупок.
Он улыбается мне. — Ты такая мудрая.
— Я серьезно. Чем больше времени мы проведем в супермаркете, тем больше ненужных покупок сделаем.
Он задумчиво кивает. — Так... значит, это будет серьезным табу?
С этими словами он хватает меня, и его губы находят мои. Прямо посреди супермаркета. И, несмотря на моё намерение не задерживаться здесь, я совсем не против.
За неделю, прошедшую с тех пор, как мы удалили видео с телефона и домашнего компьютера Э. Дж., мы с Люком сблизились как никогда. Он боялся, что Э. Дж. отомстит, поэтому настоял на том, чтобы следующие несколько ночей провести у меня дома. Но Э. Дж. не пытался связаться со мной — я заблокировала его номер, и он ни разу не появился у моей двери, как я опасалась. Но даже после этих первых нескольких дней Люк не возвращался домой. Ну, разве что один раз, чтобы взять ещё одежды, но потом он сразу же вернулся ко мне.
Когда я позволяю Люку поцеловать меня прямо посреди шестого ряда в продуктовом магазине, я понимаю, что никогда ещё не была так счастлива. В моей жизни есть замечательный мужчина, скоро выйдет моя книга, и я уладила ситуацию с Э. Дж. И у меня такое чувство, что скоро случится ещё много хорошего.
— Доктор Хейл!
Я отшатываюсь от Люка, чувствуя себя виноватой за то, что проявила свои чувства в общественном месте. Это было совершенно непрофессионально. Хотя Люк, похоже, нисколько не сожалеет. На его лице глупая ухмылка.
Обернувшись, я узнаю одну из своих пациенток. Г. В. Женщина, которая сначала была уверена, что её пытается убить почтальон, потом — фармацевт, а совсем недавно — сын. Когда я остаюсь наедине с пациентами в своём кабинете и слышу их самые мрачные мысли, я иногда задаюсь вопросом, как им удаётся жить дальше. Но вот и Гейл, очень собранная, в симпатичном розовом свитере и брюках цвета хаки, с макияжем, который выглядит более аккуратным, чем мой после того, как Люк размазал мою помаду своим поцелуем. Интересно, принимает ли она свои лекарства.