Я понятия не имела, что она раскусила мой маскарад.
Так что можете себе представить, что я почувствовала, когда она сказала, что раскусила меня. В начале терапии она упомянула о том, что будет записывать наши сеансы, и, кажется, я даже подписала какую—то форму согласия. Мне это не показалось чем—то важным. Но как только она рассказала мне о том, что ей было известно, я вспомнила все наши сеансы и мысленно проанализировала все свои промахи.
Я должна была сделать то, о чём она меня просила. У меня не было выбора.
Глава 47. Адриенна
Ранее
Было уже далеко за полночь, когда «Ауди» припарковалась перед моим домом.
Это та же машина, на которой ездила мой бывший агент Пейдж, но она принадлежит Патрише. Я уверена, что её родители купили её для неё — они ужасно избаловали её с тех пор, как она вернулась из той хижины, мокрая и в крови. Я смотрю из окна, как Патриша выходит из машины, одетая в обтягивающее красное платье, которое едва прикрывает нижнее бельё. Она захлопывает дверь с большей силой, чем нужно. Я отключила камеру, направленную на входную дверь, чтобы никто не мог увидеть, кто входит в дом и выходит из него сегодня вечером.
Я поняла, что Патриша лгала мне во время нашей первой встречи. Не то чтобы она не была искусной лгуньей, потому что она такая и есть. Она устраивает целое представление. Но я ещё лучше умею распознавать признаки того, что кто—то говорит неправду. Как и у Э. Дж., у Патриши есть привычка, которая выдаёт её. Когда она собирается солгать, она закидывает правую ногу на левую.
Я подозреваю, что детектив, занимавшийся этим делом, тоже знал, что она лжёт. Но одно дело — чувствовать это нутром, и совсем другое — доказать это. Детектив Гарднер не смог доказать, что Патриша убила своего жениха и двух своих ближайших друзей. Так что ей это сошло с рук. Более того, её восхваляли и называли жертвой.
Но Патриша Лоутон не жертва. Когда она узнала, что её лучшая подруга спит с её женихом, она не позволила ни одному из них выйти сухим из воды. За последние три года я неофициально диагностировала у неё антисоциальное расстройство личности, основываясь на её неспособности сопереживать другим людям, агрессивном и преступном поведении, а также на том, что она часто лгала и обманывала. Как и многие другие люди с антисоциальным расстройством личности, Патриша обаятельна и привлекательна, а её интеллект выше среднего. Если бы не это, ей бы ничего не сошло с рук.
За прошедшие годы появилось несколько подсказок, указывающих на её диагноз. Когда в прошлом году её бабушка умерла от сердечного приступа, она очень убедительно рыдала во время нашей сессии, но не упомянула, что именно она помогала бабушке принимать сердечные препараты. Я узнала об этом только тогда, когда позвонила миссис Лоутон, чтобы выразить свои соболезнования. Она также не упомянула о значительном наследстве, которое получила. Когда я спросила Патришу об этом во время следующей сессии, она закинула правую ногу на левую и сказала, что чувствует себя ужасно из—за того, что могла перепутать лекарства бабушки.
Миссис Лоутон всегда была кладезем информации о непростой судьбе своей дочери. Подружки по играм с загадочными травмами. Домашние животные, которые внезапно умирали. Бедняжке Трише так не везло.
Я уверена, что на каком—то уровне миссис Лоутон знает, что представляет собой её дочь. Она неглупая женщина. Но отрицание — мощный защитный механизм. Я слышала облегчение в её голосе, когда она рассказывала мне эти истории — наконец—то она могла выговориться и переложить ответственность на меня.
И я точно знала, что делать с этой информацией.
Когда я открываю входную дверь, чтобы поприветствовать Патришу, она не выглядит счастливой. Она теребит слишком короткий подол своего платья и сверлит меня взглядом в свете фонарей на крыльце.
— Он в машине.
— Всё ещё без сознания?
— Да. Но он приходит в себя.
— У тебя были какие—то проблемы?
— Нет. Это было легко.
Несмотря на то, что она была на меня зла, я думаю, что на каком—то уровне Патрише понравился вызов, который я ей бросила. Она принарядилась, поехала в казино и села рядом с Э. Дж. за покерный стол. Как и в его фантазиях, она даже не назвала ему своего имени. Затем она заманила его в свою машину, пообещав отвезти к себе. Я точно знала, что ей сказать.
Во время поездки он становился все более сонным из—за вещества, которое Патриша подлила ему в казино, и в конце концов совсем потерял сознание. Клянусь, с каждым разом, когда я подсыпаю Э. Дж. наркотики, это становится все легче. Казалось бы, он уже должен был начать подозревать.