Дело в том, что в отношении женщин, Холдену практически никогда не приходилось прибегать к самоконтролю. Если ему нравилась женщина, а ей нравился он, то он ее трахал. Жестко, быстро, не спеша, обстоятельно. В мужском туалете. Стоя у стены. В чужой квартире. В кузове его грузовика. В зависимости от настроения его техника менялась, но терпение — нет. У него его почти не было. Ему оно почти не требовалось. У него было натренированное тело и привлекательная внешность, и что хуже всего, ему было абсолютно насрать на всех этих женщин, и видимо именно это влекло к их нему сильнее всего.
Держать Гри на расстоянии вытянутой руки стало для Холдена настоящим испытанием воли. Это вынуждало его развивать в себе целый спектр неведомых ему навыков: терпение и выдержку, чтобы дождаться женщину, которая была ему действительно не безразлична. Черт побери, женщину, которую он практически боготворил.
Он бросил взгляд в сторону женской одежды и с удовольствием отметил, что она не смотрит ему в след с оскорбленным видом, и пошел в аптеку через отдел канцелярских товаров. Вдруг что-то привлекло его внимание: слова «Литературный дневник», черно-белые на красном фоне. Взяв с полки записную книжку, он пролистал её, глядя на чистые, хрустящие страницы, и задумался, а записывала ли она когда-нибудь свои сказки. Сунув тетрадь подмышку, он стал просматривать ручки и выбрал пару из тех, что показались ему лучше и изысканнее остальных и стоили немного дороже. Взяв с собой записную книжку и ручки, он повернул назад в сторону средств первой медицинской помощи, спустя час грудь и бок снова заныли. По всей вероятности, с прогулкой по магазину он слегка переборщил.
Как только он добрался до стоек с пластырями, у него в кармане загудел телефон. Вытащив его свободной рукой, он взглянул на экран и поморщился. Телефон разрывался от звонков — одно за другим на него сыпались сообщения от Джеммы, и они были отнюдь не веселыми.
*БАНЫЙ СУКИН СЫН!
Сет, ты уехал из города, ни слова мне не сказав?
Со своей гребаной приемной сестрой?
Тебе лучше позвонить мне прямо сейчас и объяснить, что, черт возьми, происходит.
Нам НУЖНО поговорить.
Я не шучу.
Холден вздохнул, еще раз взглянул на телефон, затем отключил его и засунул обратно в карман.
Ему не хотелось заморачиваться, но присутствие Гризельды, уже что-то в нем изменило, и он был вынужден признать, что чувствует себя немного не в своей тарелке. Уезжать из Чарльзтауна, не поговорив с Джеммой было очевидной трусостью. Ему следовало остановиться у «Дэйри куин», чтобы порвать с ней и со всей ясностью дать понять, что между ними все кончено (прим. Dairy Queen — сеть закусочных быстрого питания).
Откровенно говоря, Холден понятия не имел, почему он не отшил Джемму гораздо раньше. Он ее не любил. На самом деле, она даже не особенно ему нравилась. В старшей школе, год или два, она была девушкой Клинтона, но у них там что-то не сложилось, и после окончания школы она уехала. Несколько месяцев назад, перед Рождеством, она вернулась домой и положила глаз на Холдена. Сначала Холден из уважения к своему другу держал дистанцию, но Клинтон поклялся, что эта история давно в прошлом, и он совсем не против, если Холден проведет с ней время. К тому же, она была настойчивой. И умной. Она быстро поняла, что если хорошенько вымоется, а во время секса будет помалкивать, то кончит раз в десять больше.
Но Холден и Джемма совершенно друг другу не подходили — у них не было практически ничего общего. Им обоим нравилось напиваться по пятницам и долго спать по субботам. У них были общие друзья, такие как Клинтон и несколько других его школьных приятелей, и они оба жили одной и той же ограниченной, скучной жизнью с дерьмовой работой и тому подобным. Но Джемма не знала, что в глубине души Холдену значительно больше нравилось рисование и чтение, а не тягачи и драки. Она не знала, что его вполне устраивала тишина и, чтобы ее заполнить, ему совсем не требовалось все время врубать громкую кантри-музыку. Она не знала, что он презирал постоянную болтовню реалити-шоу. И она не знала, что ему было глубоко насрать на ее волосы, ногти и одежду. Сказать честно, ему вообще на нее было глубоко насрать. Вот если бы она позвонила ему — прямо сейчас — и сказала, что встречается с кем-то другим? Холдену стало бы только легче.
И, как только бы он с ней порвал, она прочла бы все это в его глазах, обиделась бы, устроила сцену. В ближайшие несколько месяцев она ходила бы в «Мешок и утку» и рассказывала всем подряд, каким самовлюбленным ублюдком оказался Сет Вест. Ну, и? Какой нормальный мужик добровольно ввяжется в этот гребаный спектакль? Струсил бы он, коснись дело гнева Джеммы Хендрикс? Безусловно. Он бы просто стал ее избегать.