– Я посылал тебя в колледж не для того, чтобы ты валяла дурака на сцене, – говорил отец больше огорченно, чем сердито.
– Хорошеньким девушкам надо держаться от всего этого подальше, – наставляла мать. – Я не хочу, чтобы ты разбила себе сердце.
«Ничего они не понимают», – думала Фэй. Дело было не в ее амбициях, и она вовсе не стремилась демонстрировать на сцене свою внешность. Единственное, чего она хотела, – это чтобы ей разрешили играть.
Теперь, много лет спустя, она понимала всю наивность своих мечтаний, но она была не одна такая. Голливуд кишел женщинами, которые некогда грезили о жизни на подмостках, а вместо этого мелькали в нескольких фильмах и исчезали навсегда. Самыми счастливыми годами были те, когда она верила, что станет настоящей актрисой, когда в нее верил Рэй.
С Рэем она познала все, что лишь намеком проскальзывало в ее физической близости с Грэмом. Девятнадцатилетняя Фэй приравнивала секс к истинной любви, а сорокашестилетняя Фэй считала, что с любовью покончено навсегда, но признавала, что ее тело к этому еще не готово. Ей мешала старомодная порядочность: она ни разу не изменила Кэлу, что поразило бы многих, а теперь, уже освободившись от него, все равно не могла просто взять и переспать с человеком, даже если он нравился ей.
– Ма! – Голос Кейси звучал из трубки так отчетливо, словно она была здесь, в комнате, где еще сонная Фэй сидела в постели и пила апельсиновый сок. – Ты уже читала «Вэрайети»?
– Я ничего еще не делала.
– Винсент Колмен отказался сниматься в «Дочери сенатора». Пари держу, Рэй Парнелл локти себе кусает.
Фэй так не думала. Самой ей Винс, как актер, никогда не нравился. Казалось, он всегда играет одну и ту же роль. Однако он был признанной звездой, и Рэю придется найти ему равноценную замену.
– Ну что ж, это еще не конец света, – мягко заметила она.
– Ма, ты не въезжаешь. Лишившись такого имени, Парнелл должен искать кого-нибудь более известного на роль дочери. Тара слишком мелкая сошка.
– Ну, меня-то это не касается. На мою роль звезда не требуется.
Наступило молчание – будто Кейси старалась сдержаться и не сказать, что актрисе, играющей эту роль, требуется именно то, чего недостает ее матери. Потом она продолжала:
– Все, я больше ни словечка не скажу, хочу только тебя предупредить, что у Рэя Парнелла не все гладко идет.
– Спасибо, дорогая, благодаря тебе я в курсе всех голливудских дел.
– У тебя есть возможность отплатить услугой за услугу. Кто тот клевый тип, которого ты притащила с собой?
Фэй объяснила, и Кейси презрительно фыркнула, услышав имя Шерри Брукс.
– Ты не находишь, что он для тебя слишком молод? Никогда не думала, что увижу тебя в роли похитительницы младенцев. – Тон был шутливым, но Фэй чувствовала, что дочь серьезно обеспокоена.
– Кейси, Тим просто приятель. К тому же он завтра возвращается в Нью-Йорк, и скорее всего я его никогда больше не увижу.
– В Нью-Йорк! А чем он занимается?
– Преподает историю.
Кейси тут же потеряла всякий интерес к Тиму и спросила:
– Что ты думаешь о Таре? Правда, она ведет себя как шлюха?
Тут требовалась дипломатия. Кейси так ненавидела Тару, что любое слово в ее защиту было равносильно объявлению войны.
– Я слишком мало ее видела, – ответила она, – чтобы у меня сложилось какое-либо мнение.
– Она из какой-то глуши типа Южной Дакоты. Даже в средней школе не училась. Ее откопал некий ценитель талантов.
– Да, это случается довольно часто.
– Ах, ма, я уже сто раз слышала о том, как тебя вытащили из паршивой школы в Мичигане, но ведь это когда было… В годы немого кино.
Фэй засмеялась, ничуть не обидевшись.
– Ма, я серьезно. Если ты все-таки возьмешься за роль, то лучше, чтобы Тары в фильме не было.
Фэй уже приготовилась выслушать, что по этому поводу думает Кэл, но, как видно, у Кейси пропало желание продолжать разговор. Прежде чем повесить трубку, она поблагодарила Фэй за индейскую корзинку.
– Она действительно красивая. У тебя всегда был прекрасный вкус.
Фэй уже сидела в машине, собираясь ехать к Ните, и вдруг приняла решение. Прошлой ночью она дочитала «Дочь сенатора», так что никаких предлогов тянуть с ответом больше не было. Изменения в актерском составе для нее никакой роли не играли. Книга ей понравилась, и она считала, что сможет понять характер Карлотты и сыграть так, чтобы зрители ее запомнили.
Она вылезла из машины, вернулась в дом и решительно расправила плечи.
Секретарша ответила, что у мистера Парнелла важная встреча, но, узнав, кто звонит, соединила ее с Рэем.