В сцене с Беверли она преобразилась в совсем другую девушку. Это была Рози, которая может дать себе волю наедине с подругой. Глядя на Тару, Фэй вдруг поняла нечто очень важное: Тара боится жизни, и этот страх исчезает только тогда, когда она преображается в другого человека. Когда сцена подошла к концу, на лицах присутствующих выразилось облегчение. Тара тут же снова принялась за свои ногти – на этот раз под прикрытием стола.
– Блестяще, – прокомментировал Брант Паули, взглянув на часы. – Давайте перейдем к следующей сцене.
Это была сцена с Дирком – та самая, которая была выбрана для проб. Англичанин читал хорошо, передав и самоуверенность молодого аристократа, присущую ему от рождения, и его растерянность и унижение, которыми был обязан жестокой красавице. Тара теперь превратилась в Рози, осознавшую свою власть над мужчинами и испытывающую боль при мысли, что заставит страдать человека, который ее полюбил. Школьный вид Тары еще больше подчеркивал ее поразительную сексуальность, которую ощущали все присутствующие – и мужчины, и женщины.
Когда сцена закончилась, у Дирка был такой вид, как будто он и в самом деле влюбился в свою партнершу и забыл, что находится в телестудии.
Кэтрин аплодировала, а щеки Тары окрасились слабым румянцем.
– Думаю, на этом мы закончим, – объявил Паули. – Я увидел все, что хотел, и это было весьма и весьма убедительно. Я даю наверх самый положительный отзыв и надеюсь – в ближайшее время мы получим расписание съемок.
Таю Гарднеру и Фэй читать не пришлось. Популярность Тая ни у кого не вызывала сомнений, а все, чего Паули хотел от Фэй, – это достаточно впечатляющей внешности.
Фэй все больше думала о том, что происходит с Тарой, и все больше беспокоилась. Было ясно, что Тара не могла играть сцену с Карлоттой на яхте, – ее должна была исполнять Хизер. Почему же тогда Тара испортила Кейси вечер только для того, чтобы взглянуть на женщину, которой предназначалась роль Карлотты? Причина могла крыться только в одном: ей было необходимо узнать, способна ли Фэй воплотить в себе Карлотту, потому что она вживалась в роль до конца, ощущала себя скорее Рози, чем Тарой. Такое слияние с драматическим персонажем настораживало Фэй – она никогда не считала, что актриса должна растворяться в роли и терять свое духовное и физическое «я», обретая его снова только после того, как опустится занавес.
Паули со всеми по очереди прощался за руку, и для каждого у него было заготовлено несколько теплых слов. Протянув руку Фэй, он слегка прищурился и изобразил молодого человека, сраженного обаянием зрелой женщины.
– Передайте горячий привет вашей очаровательной дочери, – проговорил он и рысцой покинул конференц-зал.
Все были возбуждены и довольны успешной читкой.
– Вы играли потрясающе, – обратился Дирк к Таре. – Просто потрясающе.
– За мной ленч, – весело объявил Рэй. – Давайте все сейчас поедем в «Орсо».
– Пицца с омаром, – пробормотала Беверли. – Чудовищное изобретение белого человека.
– Извините, но я с вами не поеду, – сказала Фэй. – Я обещала встретиться с дочерью.
Фэй стояла в бесконечной череде машин, застрявших в неизбежной пробке по пути к Беверли-Хиллз, и старалась не злиться. Многие товарищи по несчастью что-то раздраженно кричали в радиофоны. Ей всегда казалось забавным, что перед лицом транспортных проблем все едины – и самые могущественные воротилы Голливуда, и аутсайдеры.
Они с Кейси встречались за ленчем каждую среду, по очереди выбирая ресторан. Фэй всегда старалась остановиться на чем-нибудь уютном и по возможности тихом, а Кейси предпочитала известные заведения, где она могла увидеть избранных и где избранные могли увидеть ее, иначе любое развлечение теряло для нее всякий смысл. Сегодня была очередь Кейси, и она предложила гриль-бар в Беверли-Хиллз. Фэй его не любила – там всегда царила атмосфера мужского клуба. Неприятное чувство усугублялось тем, что она опаздывала и знала, что Кейси будет сидеть за столиком, потягивать минеральную воду и думать, какой необязательный человек ее мать.
Она включила кассету с шотландским фольклором. Высокий и чистый женский голос оплакивал печальную участь Дженни, которой отец не разрешает выйти за человека, которого она любит, и насильно отдает замуж за богатого, но нелюбимого. Как всегда бывает в подобных случаях, Дженни умирает в день свадьбы, а ее возлюбленный возвращается как раз в тот миг, когда выносят ее тело.