«Бедная моя Кейси, – размышляла Фэй. – Она-то думает, что занимает в жизни отца важное место, и если он просит ее с кем-то познакомиться, то это означает что-то серьезное, обдуманное, решающее в его судьбе. Она не понимает, что он может произнести первую пришедшую в голову фразу и в следующее мгновение забыть об этом. Ах, Кейси, дорогая, ты сотворила трагедию на пустом месте».
– Попытайся вспомнить, – обратилась она к Кэлу, – кто мог навести Кейси на подобную мысль.
Он потер нижнюю губу большим пальцем – жест, который когда-то казался ей сексуальным, – опустил голову, изображая глубокое раздумье, и когда он поднял ее, в его глазах что-то блеснуло.
– Черт, ну, конечно, – пробормотал он. – Эта… как ее…
– Рената, – подсказала Фэй.
– Конечно. Рената Ла Касса. – Он прищурился. – Господи, как она могла подумать… – Он перевел изумленный взгляд на Фэй. – Что могло случиться с нашей дочерью? Как ей могло прийти в голову, что я могу жениться на Ренате Ла Касса?
Кэл встал и начал ходить взад и вперед по кабинету, засунув руки в карманы джинсов. Она хорошо помнила эту его походку – на прямых ногах, намеренно хищную и ненамеренно смешную, как брачные танцы голубей в Сан-Франциско, хотя, конечно, Кэл был чрезвычайно привлекателен в физическом смысле и хорошо это знал.
– Кто такая эта Рената? – спросила она.
Он посмотрел на нее так, словно думал, что она над ним смеется, а потом с размаху плюхнулся в кресло и закинул ноги на стол, как Кейси на снимке.
– Ты что, не читаешь списки бестселлеров? – уничтожающе проговорил он. – Хотя, конечно, ты выше этого, правда, Фэй? Рената Ла Касса, между прочим, возглавляет этот список уже в течение восемнадцати месяцев. Она книжку написала, понятно? Книжку, которая на полках не залеживается и называется «Как исправить неудачно сложившиеся отношения в семье».
– Неужели по такой книге кто-то снимает фильм?
– А кто говорит о фильме? Я с ней знаком не как с клиентом. – Он вдруг нахмурился, и Фэй поняла, что заронила в его душу мысль. Он уже прикидывал, что может из этого выйти, – например, видеофильм, в котором Рената Ла Касса раскрывает свои секреты. Но это, конечно, только после того, как книга перестанет пользоваться таким бешеным спросом. – Нет, – продолжал он, – я пригласил ее на ленч, потому что подумал, что она может пригодиться нам как психолог. Можно сказать, я устроил ей прослушивание. Она действительно умница, вот я и решил, что Кейси будет полезно с ней познакомиться.
Теперь, когда Фэй не была замужем за Кэлом, она могла позволить себе находить его забавным. Его способ мышления даже вызывал восхищение. Этот человек всегда презирал психоанализ и говорил, что консультации по проблемам брака нужны только маменькиным сынкам. Еще совсем недавно мысль, что он может обратиться к психоаналитику, тем более к женщине, казалась абсурдной. Истинная причина столь крутой перемены его взглядов, без сомнения, крылась в том, что Рената была знаменитостью.
– Не знала, что ты интересуешься психоанализом, – с невинным видом заметила она.
Он пожал плечами.
– В моем случае – и в случае Кейси – это просто профилактика, которая позволит избежать ошибок в будущем. Восемнадцать месяцев в списке бестселлеров! Стало быть, эта женщина знает, что делает. Фэй, моя работа – это сплошные стрессы, хотя ты, кажется, никогда не желала этого понимать.
– Я же знаю, что тебе это нравится. Ты жить не можешь без стрессов.
– Точно, – признался он и бросил на нее восхищенный взгляд. – Все-таки ты умненькая девочка. И всегда ею была. Я тебя не стоил, верно?
– Я бы не стала формулировать это таким образом, Кэл. – Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы он вдруг расчувствовался.
– Если я обращусь к доктору Ла Касса, а это пока еще далеко не решено, я бы не хотел, чтобы ты думала, что имеешь к этому какое-нибудь отношение. То, что ты со мной развелась… Конечно, это тяжело, но ведь мы прожили вместе немало лет, радость моя. И между прочим, совсем неплохо. У нас было взаимопонимание.
«Если бы я была лучше, то сейчас поддакнула бы ему, – подумала Фэй, – но лгать не хочется. Никакого взаимопонимания не было». Она только молча улыбнулась.
– Фэй, надеюсь, ты меня не ненавидишь?
– Конечно, нет, – подтвердила она. – Я желаю тебе всего самого лучшего. Просто без тебя мне лучше.
– Вот именно. – Кэл криво усмехнулся. – Двадцать два года, а я так тебя и не раскусил, – с непонятной гордостью заключил он.
В пользующемся популярностью открытом кафе «У Хьюго» на бульваре Санта-Моника Фэй заказала малиновую газированную воду. Пока Фэй объясняла дочери недоразумение с Ренатой Ла Касса, Кейси сидела с непроницаемым выражением лица. На ней было белое платьице, стилизованное под теннисный костюм, в ушах болтались крупные красные пластмассовые серьги.