– Я думала, ты обрадуешься, – с некоторым недоумением заметила Фэй. – По моему, ты была в ужасе, когда думала, что…
– Да-а, – протянула Кейси, – верно, была. Я думаю, надо обращать побольше внимания на списки бестселлеров. Спасибо, ма. Ты обратила внимание на нашу секретаршу в приемной, Джорджию? Ну и сука! Посмотрела бы ты, как она ведет себя с папой.
– Кокетничает? Думаю, это взаимно.
– Она совсем как эта девица из «Субботней ночи». Входит: «Желаю приятно провести уик-энд, мистер Карузо (не хотите снять с меня блузку?), и не забудьте о том, что в понедельник рано утром у вас назначена встреча (можете трахнуть меня прямо здесь, на полу)». Просто кошмар!
Фэй вспыхнула. Тема Кэла и секса в разговорах с дочерью всегда была запретной.
– Ну, что ж, – натянуто проговорила она. – Твой отец очень влиятельный человек, и женщины с амбициями всегда будут стараться его использовать.
«Причем особенно стараться даже не придется», – прибавила она про себя.
– Я не вчера появилась на свет, – сказала Кейси, – и прекрасно знаю, что он не ангел. Я много слышу, особенно сейчас, когда вошла в дело. Люди не очень-то стесняются, когда говорят со мной.
Фэй ощутила прилив горячей нежности к дочери. Ей хотелось убить всех, кто причиняет ей боль. Разве они не понимают, что ей всего двадцать два года? Ребенок!
– Ма, ты вся красная как рак, – сказала Кейси. – Остынь.
– Мне иногда хочется уехать из этого города. Никто не имеет права при тебе сплетничать о твоем отце. Это чудовищно!
Кейси издала короткий смешок.
– Чудовищно? Мне кажется, это просто немного грубо, и все. – Она потянулась. – И лучшая месть – это хорошо жить, а я живу очень, очень хорошо. – Она показала на свое платье. – От Ивена Сандавала. Тебе нравится?
– На тебе смотрится великолепно, дорогая. – Она рассказала дочери о мужчине, который просил ее примерить китайский жакет.
– Ради Бога, ма! Он же просто пытался тебя подцепить. Ты прямо как ребенок.
– Перестань, Кейси, – резким тоном проговорила Фэй. – Я прекрасно знаю, когда мужчина собирается меня подцепить, как ты очаровательно выразилась. Этот не собирался. Он очень милый человек, который…
– Это мне напомнило… Как же я забыла тебе сказать? Твоя маленькая подружка, Тара, – девочка с историей. Говорят, она убежала из дома, а ты знаешь, что это значит?
– Что же?
– Ну, чем обычно кончают эти девчонки? Вполне возможно, что крошка Тара подрабатывала на панели.
Несколько человек повернулись к ним с заинтересованными выражениями лиц.
– Говори тише. – Фэй почувствовала приступ тошноты, ей захотелось как следует встряхнуть Кейси. – Кто тебе это сказал?
– О, все говорят. Это носится в воздухе.
– Не смей повторять этих сплетен, Кейси. Слышишь, не смей. Я не верю, что она была проституткой, но если жизнь заставила ее совершить что-нибудь ужасное, то ты должна сочувствовать ей, а не презирать.
– Сочувствовать ей? Ма, опомнись. С какой стати я должна ей сочувствовать? Что она для меня сделала?
– Кейси, милая, ты говоришь, как жестокий, злой, испорченный ребенок. Я знаю, что ты не такая, но ты нарочно ведешь себя так, чтобы казаться как можно более бесчувственной и холодной. Разве я когда-нибудь учила тебя презирать людей только потому, что им не повезло, что они несчастны? Ведь она совсем юная девушка, ей столько же лет, сколько тебе, и она так старается чего-то добиться. Если эта мерзкая сплетня распространится, ей ничего не удастся сделать.
– Почему? Можно подумать, она первая шлюха, которая снимается в кино. – Кейси невинно улыбнулась. – Это даже может ей помочь. Как-никак, реклама.
– Для нее это будет ударом, и ты все понимаешь не хуже меня. Она такая ранимая, хрупкая…
Кейси фыркнула.
– Правильно. Хрупкая крошка Тара, которая скорее всего спит с Рэем Парнеллом.
– Об этом тоже все говорят? – Голос Фэй остался твердым.
– Нет, но тут есть о чем подумать, не так ли? Каким еще способом она могла получить роль? Она – актриса без имени, о которой вообще никто никогда слыхом не слыхивал.
– Но она очень хорошая актриса.
– Не знаю, может быть. – Кейси взглянула на часы. – Ма, мне пора бежать.
Фэй схватила ее за руки, удержала на месте.
– Я хочу, чтобы ты обещала мне, что не станешь больше повторять эту сплетню.