– Тара, – заговорила она, – когда мы очень молоды, то всегда думаем, что, как только с нами случается что-то ужасное, это означает конец всего, конец жизни. Но потом жизнь как-то продолжается, пока снова не происходит что-то ужасное, и мы снова думаем, что это конец. Однако со временем мы замечаем, что можно пережить все.
– Кому нужна такая жизнь! – воскликнула Тара. – Бесконечная боль, а ты стараешься выжить? Зачем?
– Чтобы узнать конец истории. Чтобы прожить свою жизнь. Боль тоже меняется со временем. Она остается, но ты переживаешь ее столько раз, что перестаешь бояться. А кроме того, в жизни ведь есть и счастливые мгновения. Иногда это совсем простые радости, например, смотреть фильм с Барбарой Стенвик, иногда более сложные, но они существуют.
Фэй положила руки девушке на плечи и ощутила слабый запах, оставшийся от снятого грима, запах лака для волос, из-под которых пробивался чистый, свежий аромат лимонного мыла, запах невинности и детства – истинной сущности Тары.
Тара не сопротивлялась, но не ответила на объятие. Она сидела на ковре, застыв в неподвижности, как каменное изваяние. Шевельнулись только ее губы.
– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо, Фэй.
И тут же до их ушей донесся звук мотора, усиливавшийся, пока от него не заложило уши. Фэй мельком подумала о своих бедных соседях.
– Мне пора, – сказала Тара, вскочив на ноги.
Фэй взглянула на копну светлых волос, обрамлявших тонкое лицо. Она знала, что не стоит говорить того, что ей хотелось сказать, но не смогла удержаться.
– Почему бы тебе не надеть шлем?
Во взгляде девушки она увидела беззлобную насмешку. Тара рассмеялась, как будто Фэй предложила что-нибудь из ряда вон выходящее, и заявила:
– Они вышли из моды сто лет назад.
Это был единственный случай за все время их непродолжительного знакомства, когда Тара напомнила ей Кейси.
12
За первую неделю съемок состав исполнителей «Дочери сенатора» превратился в странную маленькую семью, в некоторых случаях склонную к кровосмешению – Бев Редфокс и Дирк уже «положили глаз» друг на друга. Рэй избегал неформальных контактов со всеми, кроме Фэй, и она знала, что до конца съемок он будет для них только режиссером.
Однако остальные, казалось, искали общества друг друга и постоянно устраивали вечеринки – то у Кэтрин, то в Малибу. В этом небольшом семействе Дес был папой, Кэт – мамой, а молодые актеры – Тара, Бев, Тай и Дирк – детьми. Фэй играла роль обаятельной тетки, без которой никто не мог обойтись. По идее, они все должны были бы стремиться отдохнуть друг от друга, но Кэтрин объяснила, что, когда съемки идут особенно успешно, а в данном случае так оно и было, актерам хочется видеться. «Вот если бы что-нибудь не получалось, – говорила она, – мы стремились бы разбежаться в разные стороны как можно скорее».
В ближайшее время все, кроме Фэй, должны были переместиться в Монтану, где Рэй собирался снимать даже «английские» сцены, поскольку для них требовались только большое дерево и дом, который снаружи мог бы сойти за английскую усадьбу. Фэй чувствовала себя немного неуютно, зная, что, пока все будут трудиться, ей придется прохлаждаться в Лос-Анджелесе, а перспектива провести День Благодарения в одиночестве пугала. В первый раз с тех пор, как она вышла замуж за Кэла, ей не надо было заниматься приготовлениями к большому приему. Кейси собиралась в Пуэрто-Валларте с приятельницами, а для Хуаниты это время всегда бывало напряженным, так что получалось, что Фэй Макбейн проведет праздник в гордом одиночестве.
В начале праздничной недели она сидела под магнолией и вспоминала Дни Благодарения в своем прежнем доме. Особенно хорошо она помнила тот праздник, когда Кейси в первый раз села за один стол со взрослыми. Перед мысленным взором Фэй Кейси стояла как живая – хорошенькая пятилетняя девочка в бархатном платьице с кружевным воротником, взволнованная предстоящим событием. На обеде присутствовали двенадцать человек – сливки индустрии развлечений с женами.
– Почему они не дома со своими детьми? – хотела знать Кейси.
– Ну, иногда бывает приятно пойти в гости, чтобы не делать всю работу самой. – При других обстоятельствах ответ звучал бы нормально, но ведь маленькая Кейси видела, что мама не убивается на кухне, по локоть запустив руки в тушу индейки. У мамы была кухарка и еще несколько человек для подобных дел. Даже цветы расставлял специально нанятый дизайнер. У мамы были другие заботы, например: удостовериться, что гости рассажены так, чтобы избежать катастрофических последствий. Например, ни в коем случае нельзя было сажать Ви Чартерис рядом с Тедди Стоуном, потому что, хотя они и старались вести себя более или менее прилично на людях, но ненавидели друг друга. Ви ненавидела Тедди за его недопустимое поведение по отношению к ее четырнадцатилетней дочери, а Тедди ненавидел ее за то, что она это знала.