– У вас кто-то есть? – Он старался не смотреть на нее, а его лицо все еще пылало.
– Да, – твердо ответила она, – и на самом деле был всегда, все эти годы, что я была замужем. Я никогда не прикасалась к нему, не говорила и не виделась с ним, пока была женой Кэла. Этот человек ненадежен и… непостоянен, но я ничего не могу с собой поделать.
– Значит, теперь вы снова вместе, – резким тоном произнес Тим. – Почему же вы позволили мне думать…
– Нет, Тим, мы не вместе и никогда вместе не будем. Я пришла сюда, думая о физической близости с вами. И до последней минуты я искренне этого желала, но было бы неправильно, нечестно…
– Дать мне надежду на то, что у нас с вами есть будущее. – В его голосе звучала горечь, хотя он старался казаться ироничным. – И все же, мне кажется, вы правы, – задумчиво продолжал он, – хотя вы, наверное, единственная женщина в мире, которая в конце двадцатого века исповедует подобные принципы.
Она умудрилась выжать из него улыбку, когда рассказывала о своем хитром плане – сделать вид, что хочет посмотреть Тигрицу Маркович на Бродвее.
– И вот ни Тигрицы, ни Тима, – пошутил он. – Какое безрезультатное путешествие.
Спустя пять минут он посадил ее в такси на Перри-стрит.
Открыв дверцу, он поцеловал ей руку и сказал:
– Наверное, я должен был бы страшно сердиться на вас, но почему-то не сержусь. Все равно это всегда казалось слишком прекрасным, чтобы быть правдой. Такие мечты никогда не сбываются.
Когда машина тронулась, она сказала себе, что, возможно, Тим – самая большая потеря в ее жизни.
13
Фэй осторожно очистила мандарин, чтобы не испортить маникюр, съела его без особого удовольствия. Ленч. Неделя воздержания. Она проплыла, сколько было положено, переоделась и теперь сидела, устремив взор на голубую воду бассейна, но видела себя, какой она была несколько дней назад, когда шла в «Оук-Бар» на свидание с любовником. Почти любовником. А потом… потом она, как всегда, все испортила.
Она положила в рот дольку мандарина и раздавила ее языком. «Ешь помедленнее, – сказала она себе, – до вечера больше ничего не будет, а вечером – салат, заправленный лимонным соком, и кусочек цыплячьей грудки без кожи».
Хуанита вышла в патио со своим огромным блокнотом и села наискосок от Фэй.
– Это твой ленч? – Она презрительным кивком указала на мандарин. – Поставщики, должно быть, видят тебя в кошмарных снах.
– Зато я просто обжиралась в Нью-Йорке. Не представляешь, сколько поджаренного хлеба я уничтожила с этой бесподобной паэллой. А суп-пюре из шпината! Со сливками.
Во взгляде Хуаниты появился профессиональный интерес.
– Я варю потрясающий суп из шпината. Главное, чтобы он не получился горьковатым.
– Там он горьковатым не был, – вздохнула Фэй.
Хуанита просматривала свои записи, безжалостно вычеркивала одни имена, вносила другие. Ее густые черные волосы сегодня были собраны в большой тугой пучок.
– Ладно, скажи-ка мне, – проговорила она, не отрываясь от работы, – как ты развлекалась в Нью-Йорке. Кроме того, что объедалась.
Фэй облизала пальцы и отправила в рот последнюю дольку.
– В Нью-Йорке все довольно забавно. Там шел снег.
– Шел снег, – передразнила ее Хуанита. – Ничего себе, развлечение! Лапочка, я спрашиваю вот о чем: тебя уложили в койку?
Фэй забеспокоилась. Неужели она стала похожа на женщину, которая ездит в другой город специально ради секса?
– Извини, – продолжала Хуанита, – я слишком грубо выразилась. Я имела в виду, есть ли у тебя в Нью-Йорке партнер, снимающий сексуальное напряжение?
Фэй засмеялась и подавилась мандарином, а когда прокашлялась, то ответила:
– Я думала, что есть, но из этого ничего не вышло.
У Хуаниты поднялась бровь.
– Не могу представить себе мужчину, который отверг бы тебя.
– Да нет, Нита, все было совсем не так. Гораздо сложнее.
– Конечно, сложнее. Разве у тебя бывает что-нибудь просто. Постой, я сейчас угадаю… Он оказался психом и хотел, чтобы ты лупила его хлыстом.
– Холодно, – ответила Фэй. В последнее время ей так хотелось с кем-нибудь пооткровенничать, но у нее долгие годы не было ни одной настоящей подруги, и она не знала, как начать.
– Хуанита, у тебя есть любовник? – наконец выпалила она и сразу же смутилась, как школьница.
Хуанита встала, потянулась, потом пошла к павильону рядом с бассейном, принесла оттуда длинную палку с сеткой на конце и неторопливо выловила из воды одинокий пальмовый лист.