Проводя своей рукой по моей щеке, он запустил пальцы мне в волосы, и я ощутила, будто их окружило солнце. Я хотела закрыть глаза и насладиться этим чувством, но не посмела на случай, если бы лишилась решимости и поцеловала его снова.
— Нет, это еще не все, — проговорил он хрипло. — Как только придет время, когда это будет казаться плохим для нас вариантом, а так и будет, со мной так постоянно происходит, я хочу, чтобы ты пообещала прийти ко мне и дать мне шанс... дать нам шанс. И однажды я докажу, что ты не пожалеешь о том, что позволила мне стать твоим парнем.
Я почти плакала до этого, но я расплакалась сейчас, я была словно долбанная жалкая плакса. Я обняла его и спрятала свое влажное лицо в сгибе его шеи и плеча, потому как нуждалась во всем, что он предлагал, и хоть я и понимала, что это было самой эгоистичной вещью в мире, которую я могла бы совершить, но я согласилась. Я кивала ему в плечо и шептала слова благодарности, пока он гладил меня по волосам и спине, нежно успокаивающе нашептывая, что задевало мое ухо и заставляло снова хотеть его поцеловать. Но целовать его и просить о другого рода отношениях было бы слишком... даже для меня.
* * *
Звук его тихого похрапывания на фоне нежного шелеста листьев над нами и пения птиц был похож на сон. Казалось, будто я грезила, но нет, все было реальным... он был реальным... и я улыбалась сама себе. Из-под тяжелых век я выглядывала сквозь яркие солнечные лучи, чтобы понаблюдать за тем, как поднималась и опадала сильная грудь Вона, из-за чего я просто не могла не почувствовать комфорт и чистую радость в этот очень интимный момент. Я никогда раньше не спала с парнем; на самом деле, у меня никогда раньше не было и шанса заниматься чем-то с молодым человеком. Из-за мамы, более не влияющей на ситуацию, и отца, пашущего как лошадь, на это не было времени. Хотя с другой стороны, это также никогда не было чем-то, чего бы мне хотелось.
У всех моих подруг были бойфренды, и да, у меня тоже были, но это было больше похоже на фальшивого друга. Рано или поздно они отказывались от меня, потому что, я цитирую: «Думаю, будет лучше, если мы останемся друзьями». Что, конечно же, означало, что я была слишком равнодушной к их потребностям.
И все же, пока я лежала в объятьях Вона, я поняла, почему ждала такого простого действия и чувства. С ним это было правильным и по-настоящему. Разумеется, я не могла сказать ему этого, потому что было бы на самом деле жестоко давать ему хоть какую-то надежду для нас.
Я хотела бы лежать здесь до конца дня, слушая его мальчишеское похрапывание и наблюдая, как его грудь поднималась и опадала в размеренном ритме, но когда я сказала ему, что должна отвезти Бенни на его занятия по карате, я не лгала. На его больших часах было восемь двадцать. Тренировки были в городе в десять часов, что дало бы мне достаточно времени, если бы я приехала сама, но так как я была с Эйприл, мне нужно было ее найти. Еще одной проблемой было, конечно же, то, что Эйприл захотела бы получить ответы, но я пока действительно не хотела их предоставлять. Я хотела оставить Вона самой себе ненадолго, без вмешательства жизни, предупреждений и вины. Хотя Эйприл словно Нэнси Дрю9, могла обнаружить тайну за милю.
Я могла винить лишь саму себя, так как внезапно исчезла на вечеринке с незнакомцами, оставив телефон у нее в сумочке. Но я знала Эйприл, эта девушка способна выследить каждый мой шаг, пока не обнаружит то, что ей нужно.
Вон предложил отвезти Бенни и меня в город и провести день вместе, и, боже, я хотела этого. Но он был на ногах со мной всю ночь. Он не выпивал и не веселился со своими друзьями на своей собственной вечеринке из-за меня, а теперь он был таким чертовски уставшим, что спал как большой ребенок, и я не могла решиться разбудить его. Трусиха.
Так что вместо этого я расправила свое скрученное вокруг него тело и строила рожици, когда его дыхание на мгновение становилось неровным, а затем снова возвращалось в размеренный ритм. Я хотела расцеловать его ангельское лицо, но не решалась, в случае, если бы это его разбудило. Возможно, именно об этом я сожалела большую часть всей своей жизни.
Обычно я не была из тех девушек, которые паникуют, но у меня заняло около двадцати минут, чтобы добраться назад к дому, а я нигде не могла найти Эйприл. Я смотрела и кривилась от вида сонных и неподвижных тел, которые удавалось найти, и даже выкрикивала ее имя сквозь тонкие стены палаток снаружи. Из одной палатки послышалось ворчание, прежде чем мне сказали войти и присоединиться к ним... я, черт возьми, так не думала... поэтому вежливо отказалась и спросила, не видели ли они Эйприл, но все, что последовало дальше — это еще одно ворчание, так что я приняла это как «нет». Ответ из второй палатки выбил из меня почти все дерьмо. Эйприл и Картер Уолш были в одной из спален внутри. Какого черта?
* * *
Я вся покрылась потом, направляясь к дому, даже не имея представления, в какой спальне она находилась и в каком состоянии. Все, о чем я могла думать, это мистер Кэмпбелл. Конечно, Картер казался милым и был одним из друзей Вона, но что если мистер Кэмпбелл нашел ее и излил на нее весь свой гнев? Несмотря на то, что Эйприл определенно могла постоять за себя, это по-прежнему беспокоило меня. И что насчет той камеры? Потому ли он носил ее повсюду, чтобы запечатлеть свои победы, или что-нибудь в таком роде?
Вежливость не была на переднем плане, когда я завалилась в первую же спальню и увидела... ну, давайте просто скажем «бум-чика-вау-вау»10. Я не только покраснела, но и закрыла дверь так быстро, и была благодарна, что никем из тех троих не оказалась Эйприл. Я бы просто хотела никогда больше не видеть Люка, иначе я бы предпочла не видеть вообще.
Следующая дверь, которую я открыла, оказалась дверью в чулан, о соседней я не беспокоилась, потому как уже была там — это ванная комната. Мне пришлось повернуть за угол в коридоре, чтобы добраться до следующей комнаты, которая, казалось, была главной спальней. К счастью, она не была занята, и мне стало интересно, где же были родители Люка и Вона. Уверена, если бы я узнала, что мои дети устраивают вечеринку с несовершеннолетними... очевидно, все, что бы я сделала, это взбесилась и оторвалась на их задницах.
За последней дверью должен был быть Картер, так и было, что меня нисколечко не удивило. А вот что меня действительно поразило, так это когда я открыла дверь, то обнаружила свою кузину в белой футболке, которая была такой длинной, словно ночная рубашка. Эйприл просто спала, лежа на краю кровати, а ее рука свисала над краем. Картер был на самодельной кровати на полу под ней, его камеры нигде не было видно. Это было так мило, именно тем, чего я никак не ожидала от Эйприл.
Картер проснулся не по моей вине, — я слишком сильно потерялась в ми-ми-мишности Эйприл, чтобы произнести хоть слово. Он просто улыбнулся, потянулся и сел, прежде чем чмокнул Эйприл в щеку. Не знаю почему, но я почувствовала себя незванным гостем, поэтому выскочила за дверь и ждала уже в коридоре.
Должна сказать, что у Эйприл не заняло много времени, чтобы выйти из комнаты и обнять меня так сильно, что, казалось, она могла бы меня задушить. Затем, на ровном месте, она отпустила меня и шлепнула по руке достаточно сильно.
— Какого черта? — завизжала я, потирая свою руку и уставившись в ее глаза, словно кинжалы пронзающие меня. Да, если бы она могла нанести мне удар этим взглядом сто раз, она бы это сделала.
— Что за хрень?
Картер вышел из комнаты и подмигнул мне, прежде чем поцеловать Эйприл в висок, его камера зацепила их прощальный момент. Мне хотелось думать, что я это себе придумала. В моей жизни было много вещей, которые мне бы хотелось запечатлеть на пленке, не просто для самой себя, а даже больше для Бенни, когда меня бы не стало.