Она прикусила губу, тем самым вызвав у меня стон, но она не знала, отчего у меня была такая реакция, — я понимал, что половину своих поступков она просто не осознавала. Она не была виновата в том, что я был озабоченным животным, которое думало лишь об одном, когда я видел, что она вела себя сексуально. И это было, черт возьми, все время.
— Ладно, сдаюсь. Я совсем ничего не знаю про то, как работает энергия картофеля. Я просто однажды смотрела передачу про это. Диковинная штука, заставляющая с помощью пары проводов и картофелины идти часы, — в мире нет более сумасшедшей штуковины, чем это.
— Абсолютно согласен.
— Вообще-то, думаю, нам надо подняться и погуглить, иначе эта мысль сведет меня с ума. Теперь я не смогу заснуть.
Я усмехнулся, но когда она хотела привстать, я обнял ее и прислонился к ней. Я в очередной раз понял, что она просто забавляется со мной, но мне нравилось играть в ее игры. И мне всегда это будет нравиться.
Но затем мы оба перестали смеяться, поскольку воздух словно искрился от желания, которое мы подавляли в себе целый день. За тот день я мог овладеть ею не один раз; мне пришлось по-настоящему стараться игнорировать это желание, и лучшее, что я мог сделать, — держать ее на расстоянии вытянутой руки, иначе я бы затащил ее в свой грузовик. Она заслуживала большего.
Но это было днем. Вечер — это уже другое время и другое место. Конечно, не дворец ей под стать, но, казалось, что ей нравилась та дурацкая палатка. Похоже, мне придется купить нам такую, потому что на тот момент мне казалось, что мы еще много-много раз будем выбираться на кемпинг.
Я опустился поближе к ней и почувствовал, как ее дыхание стало теплым и тяжелым, как и мое. От нее пахло мятой. С каких пор зубная паста стала афродизиаком? Наши губы встретились, и в тот момент я полностью растворился в ней. Больше не существовало меня, была только она. И все было только для нее.
* * *
Становилось все жарче. В палатке плохо находится в таких условиях, но не было ни единого шанса, что я сдвинусь с места, потому что Блу спала в объятьях. Мы сегодня устраивали парад, и я уже опоздал с помощью для Винни и ее волонтеров, но она простит меня на этот раз.
Я даже не мог взглянуть на время, хотя знал, что уже далеко за восемь. Мне стало интересно, спала ли она столько обычно или это из-за того, что она очень измотана. Черт. Она выглядела плохо и это невозможно было скрыть. Я ненавидел это, но этого не изменить и нужно было с этим бороться. Я просто надеялся, что она не переутомилась. Возможно, ей стоит поспать несколько лишних часов, чтобы она смогла бы поспать подольше.
Как бы я не хотел остаться лежать с ней, дела сами не выполнятся. И планы связаны были не только с Винни, но и с теплицей.
И как бы сильно я этого не хотел, я знал, что не мог остаться с ней. Как можно осторожно я убрал руку из-под Блу. Ее голова продолжала покоиться на своем месте, а после, повернулась на свою сторону, крепко заснув. Я уже практически был готов свернуться калачиком рядом с ней, но у меня были обязательства.
То, что она не проснулась, когда я выходил из палатки, было чудом, потому что эта молния была такой громкой в утренней тишине. Я не заходил в дом; прошелся вдоль его стен и направился к моему грузовику, в то время как Бенни выскочил из входной двери.
— Ты куда собрался? — он рывком забрался на кузов грузовика, и я улыбнулся. Мне действительно нравился этот мальчишка.
— Нужно кое-что сделать в магазине, а затем идти на парад и убедиться, что Винни не слишком рассержена на меня из-за того, что меня не было утром. После, я приеду обратно.
— Можно с тобой? Я могу помочь. Я хочу поучаствовать в создании ловушки для Эйприл, поэтому, если я помогу тебе, у нас выйдет все гораздо быстрее.
Я рассмеялся и кивнул.
— Только если твоя сестра не будет волноваться, когда проснется.
— Ты можешь написать ей.
— Могу, но я не хочу будить ее. Как насчет того, чтобы я пока завел двигатель, а ты напишешь ей записку?
— Хорошо. Жди здесь.
— Буду ждать тебя в машине, — он убежал и я покачал головой, улыбаясь тому, каким изменениям подверглась моя жизнь со встречи с Блу. Я завел мотор, откинулся на сидение и закрыл глаза. Каждое изменение, каждое, было лучиком в моей жизни и тем, чему я был благодарен. Я бы отдал свою жизнь за них обоих.
И вдруг я осознал, что не мог позволить ей проснуться в палатке одной. Я выбрался из все еще заведенного грузовика и побежал к заднему двору дома, по дороге чуть ли не вывихнув плечо, заворачивая за угол дома. Когда уже добрался до палатки, то дернул за молнию, открывая ее, и увидел, что Блу зашевелилась.
— Привет, малыш, — она слабо улыбнулась, отгоняя остатки сна с глаз.
— Доброе утро. Готова поехать в теплицу или хотела бы еще немного отдохнуть? — Мне хотелось, чтобы она могла сделать и то и другое. В конце концов, черт возьми, почему она не может сделать обе вещи? — Хотя. Иди одевайся, а отдохнешь в комнатке моей матери, пока я кое-что доделаю. По дороге можем заехать на парад, а потом у нас с твоим братом встреча с Эйприл и мега-крутой ловушкой.
Она широко улыбнулась и прыгнула в мои объятия, отчего я шлепнулся на свой зад, вываливаясь из палатки вместе с ней. Она целовала мое лицо везде, где только можно было, пока я смеялся. Я хотел, чтобы она никогда не останавливалась.
* * *
Мы погрязли в делах на всю следующую неделю. Большинство ночей я проводил с Блу в ее доме. Когда ее отец был дома, то я уходил, но она брала с меня обещание, что я вернусь, и я непременно возвращался. Мы отвозили Бенни в школу и затем шли в нашу. Мы встречались вновь во время перерывов, за обедом, и я никого не подпускал к ней. Она позволяла мне обнимать ее на людях, что показывало всем о моем желании обладать ею, мне нравилось ощущение ее нежной кожи, дотрагиваясь до ее руки. Все это делало обеденные часы такими незаметными и быстрыми, что просто убивало меня. После мы возвращались на занятия.
Я терпеть не мог то, что у нас было мало совместных предметов. Но все налаживалось, как только мы вновь встречались, забирали Бенни после уроков и направлялись в теплицу. Такова была наша программа на следующие три дня. Однако завтра будет очередной курс лечения, и в этот раз вместо Эйприл собирался идти я. Блу, конечно, возражала, но я настоял. Я любил ее и хотел быть там с ней, особенно, если она больна и несчастна. Я был нужен ей и сам нуждался в ней, даже несмотря на то, что она сильная и храбрая.
Тем не менее на вечер у нас было запланировано большое барбекю. И там должен был быть ее отец, а еще Винни и Эд. Они оба стали одной семье после того, как Бенни поселился в их сердцах. Наверное, для них он стал кем-то вроде нового сына или внука, о котором надо заботиться. Также собиралась прийти Эйприл со своими родителями, и когда я пригласил своего отца и Лорель присоединиться, то они тоже очень загорелись желанием прийти. Вечер обещал быть важным событием и помог бы Блу напрочь не думать о следующем дне.
Когда мы остановились у школы Бенни, его лицо засияло и он, закинув свой рюкзак в кузов грузовика, забрался к нам внутрь. Он сбивчиво начал рассказывать, как прошел его день: какой-то придурок приставал к его подружке, которая хотя и была девочкой, все же не была его девушкой. Его слова вызвали у нас смешок. Очевидно, тот придурок пристал к так называемой подружке, поэтому ему пришлось вмешаться. Я чертовски обожал этого мальчугана, и легко мог представить, как он вступается за школьную тихоню.
— Ремень, — напомнила ему Блу, как только я завел машину и отъехал с обочины. Он болтал на протяжении всего пути до Хай-Ви.
Я взглянул на Блу, которая виновато улыбнулась мне, но мне действительно было все равно. Этот ребенок был как младший брат, которого у меня никогда не было. К тому же он был чертовски классным.
Блу схватила тележку для покупок, но я взял ее и постучал колесами об пол; на какое-то время я нахмурился, но затем почти сразу улыбнулся. Бенни понял, к чему я клонил, и это вызвало у меня смешок. Мы все хохотали, когда увидели, как шестидесяти-четырехлетняя Миссис Палмер, задыхаясь, едва поспевала за своими пухлыми старыми ногами, уносившими ее прочь.