– Ну, что, собираемся? – вяло намекнул парень, что ему пора на работу, а мне – на учёбу…
– Ага, – с тяжёлым сердцем отозвалась я… – Иди в душ сначала ты. На меня вроде в этот раз ничего не попало. Я ещё полежу…
– Ты – мой лучший подарок, – целуя меня в нос перед тем, как отправиться в душ, ласково прошептал парень. – Я люблю тебя.
– И я… – не закончив фразу, машинально отреагировала я. – Да… – моё сердце замерло.
Вместе с ним, застыла я вся…
– Всё бы отдал за то, чтобы вечером снова трогать тебя в своей постели. Или и вовсе не выбираться из неё сегодня. И тебя отсюда не выпускать… – гладя нежную кожу моих ключиц, Андрей не мог от меня уйти. – Милашка…
– Иди уже… А то никуда не успеем, – кашлянув, припугнула я Андрея.
Негромко засмеявшись, Андрей припал губами к моему животу.
– Прямо как жена, – улыбнулся парень. – Уже скоро… – мечтательно вымолвил он.
Глядя на то, как он мне улыбается, я не могла не думать… Никогда не видела, чтобы Давид улыбался во весь рот. Парень делает это очень ограниченно – одним лишь левым уголком своих губ… Всё бы отдала за то, чтобы увидеть сейчас перед собой эту улыбку вместо улыбающегося лица Андрея.
Соблазняясь моим телом, Андрей продолжал покрывать его поцелуями и игнорировать мои уговоры. Мне пришлось сильно постараться, чтобы он отправился-таки в ванную и оставил меня в своей спальне одну…
Заслышав плеск воды, я свернулась калачиком и закрыла своими руками себе глаза, чтобы не видеть, что я наделала.
Имя Давида жгло мне грудь не меньше, чем помолвочное кольцо обжигало мою правую руку…
Обладать я хотела обоими парнями сразу.
ЧАСТЬ II. БОЛЬ. 13. Простой смертный
После того, что я испытала рядом с Андреем, во мне появилось что-то… Хищное.
Давид был первым, кто заметил: внутри меня что-то переменилось.
Всё началось с того, когда во время лабораторных парень обратил своё внимание на то, что я пришла на пары в той же одежде, в которой за день до этого уходила из общежития. Давид сидел со Снежаной в нашей девичьей комнате, пока я собиралась к Андрею, и, скорее всего, был в курсе того, что я ночевала не в общежитии…
Во мне было такое чувство, что мой одногруппник на меня обижается. Основную часть лабораторных он молчал и выглядел до безумия сосредоточенным. Все действия и слова Давида были исключительно по делу. Никаких издёвок в мой адрес из уст парня не поступало. Но разве было у Давида то, связанное со мной, на что он мог бы обидеться?.. Я не понимала. А он не рассказывал.
Мой жених и так был очень щедрым человеком. У него всегда были деньги, которые он мог позволить себе на меня потратить без ущерба для самого себя. После того, что между нами произошло, Андрей и вовсе забросал меня цветами и подарками… Мне казалось, что охранники, стоявшие на входе в общежитие, уже запомнили меня, так часто я спускалась встретить курьеров.
В наших с Андреем переписках стал сквозить явный флирт, который мы себе до этого не позволяли. Я и мой жених постоянно были друг с другом на связи. «Собираю по всей квартире твои волосы, зато очень счастлив», – писал мне Андрей, а я, читая это, лучезарно улыбалась и, довольно хихикая, перекатывалась у себя по кровати в общежитии, обнимая свой мобильный телефон.
Никогда раньше таким не занимаясь, тут я захотела порадовать моего жениха своими соблазнительными фотографиями… Когда осталась у себя в общежитской комнате одна, полностью разделась. Выбрала букет, цветы в котором своими окрасами выгодно оттеняли мою бледную кожу. Обхватив его своей левой рукой и прикрывая им собственное обнажённое тело спереди, правую руку, в которой держала свой мобильный телефон, я вытянула вверх и попыталась себя сфотографировать.
– Помочь? – услышала я за моей спиной голос Давида. – Только мне потом тоже пришли…
Посерьёзнев и убрав из своего голоса насмешливые нотки, Давид прибавил:
– Ты так включилась в процесс, что не услышала, как я стучал.
Сохраняя внутреннее спокойствие, я никак не поменялась в лице и не поддалась охватившей меня поначалу панике, не попыталась под её воздействием прикрыться. В принципе, не такое уж у меня и плохое тело сзади… Пусть Давид смотрит, раз уж ему не сидится у себя в комнате и он по чужим разгуливает.