– Когда пришлёшь мне свой букет, тогда и фотографию, сделанную специально для тебя, получишь, – не растерявшись, ответила я Давиду. – А на чужое не претендуй.
– Смело, – присвистнул Давид. – Я ведь пришлю.
– Присылай, – поощрила я порыв парня.
Сделав шаг в мою сторону, Давид встал прямо за мной.
Нежно погладив меня по плечам, парень поинтересовался:
– Можно только смотреть? Или трогать тоже разрешается? Ты от меня не прячешься…
Не найдя слов для ответа, я даже не шелохнулась. Лишь прикрыла свои глаза, сосредоточившись на ощущениях собственного тела…
– Я постою так немного… Если не возражаешь, – шёпотом попросил Давид, продолжая поглаживать меня по плечам. – Вовремя же я зашёл…
«Ага. Наверняка ему нужно взять что-то для Снежаны… А я, вообще-то, для другого парня фотографировалась… Вовремя. Ничего не скажешь», – ворчала я внутри себя, однако вслух ничего из этого говорить не стала, чтобы не испортить столь волнующий момент.
Мне было тяжело одной рукой удерживать большой букет. Во второй руке я до сих пор держала свой мобильник. Благо, хоть опустила её. Иначе она бы у меня затекла… С трепетом в своей груди я ждала, сделает ли Давид в отношении меня что-нибудь ещё.
Он касался меня слишком для себя невинно. Пожалуй, в некотором смысле даже робко.
Единственное, что Давид позволил себе, помимо поглаживания моих плеч, – это запечатлеть лёгкий поцелуй на моём правом плече.
После этого парень ушёл.
Ни слова больше мне не сказав.
Вот только на следующий день я получила новый букет, который был больше любого из подаренных мне Андреем. Потому, что он был не от Андрея.
Своё обещание, которое дала Давиду, я исполнила.
На фотографии, которая была ему предназначена, я, склонив голову к своему правому плечу, старалась не улыбаться. Мне казалось, что так буду выглядеть взрослее и более соблазнительно… Хотя, внутри себя, радостно пела во весь свой внутренний голос.
Не оставалось никаких сомнений в том, что я для Давида что-то значу.
Что-то очень трепетное – судя по тому, как он ко мне прикасался, когда впервые перед ним предстало моё обнажённое тело… Пусть и увидел его Давид только с одной стороны – сзади.
То, что было спереди, на фотографии разглядеть было невозможно. Слишком большим был букет. Моя грудь была спрятана за цветами. А вот мои обнажённые плечи, те самые, которые Давиду очень нравилось гладить, было видно, несмотря на цветы…
Получив от меня фотографию, Давид никак на неё не отреагировал.
Зато Андрей забросал всю меня комплиментами. Сказал, что лучше этой моей фотографии, которую я для него сделала, в своей жизни ничего не видел…
У Андрея были планы на меня и на выходные. В субботу он праздновал его День Рождения со своими друзьями. В воскресенье – со мной и моими (почти своими) родителями у меня дома. Парень хотел, чтобы я и на встречу с его друзьями пришла. Но я отдавала себе отчёт в том, что после этой встречи Андрей наверняка повезёт меня к себе. Мне пока не хотелось перекрывать другими поцелуями тот, что Давид запечатлел на моём правом плече… У меня дома, я надеялась, Андрей не станет ко мне приставать.
Правда, я ошиблась, предположив это…
Мы с ним остались ночевать с моими родителями. Андрея и меня положили спать в разные комнаты…
Тем не менее, посреди ночи он ко мне пришёл. И, стараясь не шуметь, что давалось нам с огромным трудом, мы до рассвета дарили друг другу наслаждение. Однако проникнуть в меня я Андрею всё ещё не давала…
Однажды, идя из общежития в супермаркет, я остановилась недалеко от главного входа в общежитие у дерева с раскидистой кроной, растущего там. Встав на носочки, я дотянулась кончиками пальцев своей правой руки до его листочков и прикоснулась к ним. Мне чудилось, что я прикасаюсь к самому солнцу, проглядывающему сквозь них. У меня было хорошее настроение. День сменялся вечером, и было в этом что-то волшебное. Словно на смену одному чему-то хорошему приходит что-то другое не хуже.
Заслышав у себя за спиной шаги, я вздрогнула. Мне почему-то показалось, что сзади меня стоит не кто иной, как Давид…