В итоге, немного поработав своей правой рукой, пока левая ухватилась за мою шею, Андрей всё-таки несмело предложил мне попробовать доставить ему удовольствие с помощью моего рта, чтобы ничего в машине не испачкать… Плюс, нас самих, нашу с ним одежду – тоже.
Мне пришлось пойти на это… Не в том смысле, что меня заставили использовать мой рот. Мне даже самой стало любопытно, от чего Андрей будет стонать громче. От моих рук? Или же если я возьму его достоинство себе в рот?..
Вернувшись на пассажирское сидение (расположенное справа от водительского, на котором сидел парень), я с интересом и играючи приступила к новому для себя шагу.
Мой жених, запустив свои руки мне в волосы, протяжно выдохнул. Растворившись в его придыханиях, я разгорячённо старалась, чтобы стоны, издаваемые Андреем, становились всё громче и громче…
Однако в тот момент, когда проглотила тёплую горьковатую жидкость, заполнившую мой рот, я внутренне взмолилась, чтобы Давида сейчас не оказалось на улице возле общежития.
Вдруг он увидит, чем я занимаюсь?..
Может, Давид слышал, как стонал Андрей?
Так громко, как тогда, тот ещё от моих прикосновений не стонал…
Вот только я забыла… Давиду не нужно было видеть, что я делаю, чтобы знать, чем я занимаюсь. Ему и так всё было про меня понятно.
ЧАСТЬ II. БОЛЬ. 15. Надёжная защита
– Слушай, однажды ты доиграешься и тебя просто изнасилуют, – пророчил мне Давид, пока мы ехали с ним в троллейбусе.
– Мой жених не насильник… – встала я на защиту Андрея.
– Так соблазнять и при этом нормально не давать – опасное дело, – не согласился со мной Давид. – Скоро твоему жениху сорвёт крышу, – мрачно заключил парень. – Я тебя предупредил.
Когда мы с Давидом зашли в троллейбус, парень посадил меня на откидное боковое сидение, установленное напротив раздвигающихся троллейбусных дверей, а сам встал прямо передо мной. Я кусала свои губы и старалась не смотреть перед собой, ведь моя голова находилась на одном уровне с пахом Давида. Заметив моё смущение, парень и завёл этот разговор.
– Как итог… Тебе хоть понравилось? – поинтересовался у меня Давид и предположил про Андрея: – Думаю, что ему – очень…
– Мне кажется, все парни такое любят, – смущённо отозвалась я, пропуская мимо своих ушей вопрос Давида, касавшийся собственно моих впечатлений о произошедшем намедни между мной и моим женихом…
У меня в ушах до сих пор стояли стоны Андрея.
«Да, Аврора… О, да… Боже, не останавливайся!.. Как же хорошо!..» – слышала я про себя и неистово вся заливалась краской.
«Не ожидал, что у тебя с первого раза будет так здорово получаться. А ты можешь… Ещё глубже?» – вспомнила я голос Андрея, охрипший из-за возбуждения, и замотала своей головой из правой стороны в левую, чтобы вернуться из воспоминаний об Андрее в реальность с Давидом.
Мой одногруппник, пристально в меня вглядываясь, словно читал происходящее в моих мыслях, и парня это так забавляло, что он с трудом сдерживался, чтобы беззлобно не засмеяться.
– Я – не люблю, – всё же сдержав смех, удивил меня Давид.
Такого комментария от него я никак не ожидала…
«Значит, со Снежаной Давид таким не занимается?» – отметила я для себя в своей голове.
Парень звучал серьёзно, и у меня не получалось понять: он по-настоящему был серьёзным? Или лишь притворялся, чтобы заставить наивную меня поверить в его поддевания?
– Ага… – до конца юноше я всё равно не доверяла. – Опять ты не как все.
– Да, – иронично усмехнулся мой одногруппник. – Вне правил.
Троллейбус так резко остановился, что я, утратив равновесие, покачнулась и уткнулась носом Давиду между ног.
– Порядок? – кладя свои руки мне на плечи, заботливо уточнил у меня Давид.
Сбрасывая его руки со своих плеч, я утвердительно кивнула.
– Объясни-ка мне… Почему у нас не приняли лабораторную? Что ты там такое сделала или сказала? – нахмурившись, перешёл парень к тому, ради чего мы, собственно, с ним и оказались сейчас вместе в троллейбусе.