Всё дело было в том, что мы с Давидом ехали в другой учебный корпус на поиски преподавателя, который отказался зачесть нам с парнем последнюю сделанную нами лабораторную работу.
– Точнее, не сказала… – сделала я акцент на отрицательной частице. – Не нужно было меня одну отправлять, вот чего ты так со мной поступил… Все остальные защищаются группами, – обиженно предъявила я Давиду. – Это же не общая психология какая-нибудь. А нейрофизиология. С ней сложнее. Я ведь никогда не препарировала лягушек, даже не смотрю, как ты это делаешь, всё время глаза закрываю. Только в теории этот процесс знаю. А у меня стали уточнять, что да как… Вот я и растерялась. Посыпалась на таких вопросах… – изливала я Давиду душу. – Сегодня был другой преподаватель. Заменял нашего… Не ожидала, что он докопается именно до этого…
– Всё с тобой ясно, – вздохнул Давид. – В следующий раз, сама препарировать будешь. Экзамен ты как сдавать собралась? Там будет практическая часть, во время которой нужно будет продемонстрировать, как ты лягушку препарируешь.
Меня обуял ужас, и я поёжилась.
– Думаешь, хватит лягушек на нас всех? – сузив свои глаза, недоверчиво произнесла я.
– Кто знает, – беззаботно пожав плечами, не обнадёжил меня, в свою очередь, Давид.
– Не умеешь ты поддерживать, – разочарованно протянула я, несмело ловя своими глазами прямой взгляд Давида, обращённый в мою сторону.
– Не ставил сейчас перед собой такой цели, – глядя мне прямо в глаза, равнодушно выдал парень.
Состроив недовольную гримасу у себя на лице, я цокнула языком.
– Тем не менее, я с тобой еду, – справедливости ради, вернул мне Давид. – А язык свой для другого прибереги.
– Может, и на защиты приходить будешь? – в который уже раз принялась упрашивать я парня, проигнорировав его пошлое высказывание.
– Довольно и того, что я с тобой эти работы делаю, – как обычно, отмахнулся от меня Давид. – Всем достаточно и этого. Преподавателям – в том числе.
Пока мои усилия упросить Давида, чтобы он не оставлял меня в гордом одиночестве сдавать совместные наши (!) отчёты, не увенчались успехом… Но я не теряла надежды.
Хотя стоило отдать Давиду должное. Когда я возникла перед ним вся в слезах (потому что это было впервые, когда у меня не приняли работу), он тут же собрался и отправился со мной исправлять допущенные мной ошибки.
Даже Снежану без ласки оставил… Я прервала сладкую парочку на самом интересном месте.
Очень долго стуча по двери общежитской комнаты Давида, я сначала отчаялась, решив, что парня нет внутри или же он спит, из-за чего меня не слышит. А затем, когда он выглянул в коридор восьмого этажа нашего студенческого общежития, готова была прибить Давида за то, как долго он не открывал мне.
Волосы у парня были все взлохмачены. Он был в одном нижнем белье, и меня бы это, наверное, смутило, если бы не слёзы, которые застилали мой взгляд, делая его затуманенным…
Усиленно моргая, я пробовала свой взгляд прояснить. Причём немного у меня это сделать получилось…
За спиной у Давида появилась Снежана, укутанная в одеяло. Завидев меня, девушка разочарованно закатила свои глаза.
– Я… Мне… Нам… Нужна помощь, – всхлипывая, я подбирала слова для того, чтобы объяснить Давиду, зачем он мне так срочно понадобился.
Все мои попытки, одна за другой, оказались неудачными. Более того, каждая следующая была хуже предыдущей…
– Стой здесь, – так ничего и не поняв, наказал мне Давид. – Я сейчас оденусь и выйду к тебе. Соберись пока с мыслями.
Парень скрылся внутри своей комнаты, закрыв передо мной её дверь.
Пытаясь остановить слёзы, я шмыгала своим носом. Несмотря на громкий звук, который издавала, до меня долетели раздосадованные нотки в голосе Снежаны, обращённом к Давиду и звучавшем в комнате парня.
Да, стены у нас в общежитии были донельзя тонкими…
Если Снежана говорила на повышенных тонах, Давид звучал ровно, видимо, чтобы образумить девушку.
Она вышла ко мне в коридор вместе с Давидом. Удостоив меня презрительным взглядом, девушка направилась в нашу с ней комнату в общежитии.