Ощутив себя перед парнем виноватой, я не могла не спросить:
– Вы поссорились из-за меня?
– Брось, – не стал развивать эту тему Давид. – Ну, что там у тебя?..
Пока ждала, когда парень оденется, я уже успела навести небольшой порядок у себя в голове.
– Понимаешь… Я завалила защиту последней нашей лабораторной по нейрофизиологии, – в отчаянии вымолвила я.
И, сказав о своём провале вслух, вновь приготовилась разрыдаться…
– Всего-то? – по-доброму усмехнулся Давид. – Тоже мне, конец света.
– Нет, ты не понял… Это срочно надо исправить! – несмотря на спокойную реакцию парня, я не могла перестать паниковать. – Иди теперь с нашим отчётом к преподавателю ты!
– Вместе пойдём, – поправил меня Давид. – Покажем преподавателю, что ты исправилась и можешь лучше.
– Ладно, – настраиваясь сражаться, воинственно согласилась я с парнем. – Только… Нам придётся поехать на другой факультет.
– Час от часу не легче, – пробормотал Давид. – Может, не сегодня?
– Я уже изучила расписание преподавателя. Сегодня он в наш корпус не вернётся. А я спать не смогу, если не решу этот вопрос до конца дня, – продолжала настаивать на своём я.
– А ты неплохо соображаешь в состоянии стресса, – похвалил меня Давид, приобняв за плечи. – Ладно уж… Пошли. Так и быть.
Отпустив мои плечи, парень двинулся в сторону лифтов.
И я, ощутив себя под надёжной защитой, умилённо улыбаясь его приободряющим прикосновениям к моим плечам, последовала за ним.
ЧАСТЬ II. БОЛЬ. 16. Детский запах сливочного масла
– Чем это ты пахнешь? – принюхался ко мне Давид, когда я, поднявшись со своего бокового сидения, встала рядом с парнем, поскольку мы уже подъезжали к нужной нам троллейбусной остановке. – Сливочным маслом, что ли… Такой сладкий мягкий запах… Как будто из детства.
Поджав губы, я вспомнила, что пару часов назад обедала в столовой нашего корпуса пюре и котлетой по-киевски.
– Даже не верится, чем твой рот, который так невинно пахнет, может заниматься, – вогнал меня в краску Давид.
Всё равно, тому, что он поехал вместе со мной, я была рада.
Без него я, наверное, ходила бы туда-сюда по корпусу, прокручивая у себя в голове, что мне сказать преподавателю, однако не решаясь перед ним самим предстать…
– Ну, пошли, – ни капли не смущаясь, потянул меня за собой Давид в сторону кабинета, в котором, по сведениям, что мы с парнем собрали, должен был находиться разыскиваемый (точнее сказать, преследуемый) нами преподаватель.
– Разве так можно?.. – воспротивилась я. – Вот так просто зайти в кабинет к преподавателю без приглашения?..
– А кто сказал, что нельзя? – обратился ко мне Давид с риторическим вопросом. – Да мы быстро.
Заметив по выражению моего лица, что меня это не убедило, парень, нисколечко не растерявшись, прибавил:
– Нас никто и не пригласит. Откуда они знают, что мы пришли?
Это замечание, очень меткое по своей сути, вернуло меня к реальной действительности.
– Только мы постучим для начала, ладно? – не оставляла я попыток договориться с Давидом и хотя бы немного сгладить его нрав, направленный против правил.
– Ага, и сразу зайдём, – пошёл мне навстречу парень, но, как всегда, по-своему.
Глазом не успев моргнуть, я оказалась внутри кабинета, куда меня втянул мой одногруппник. Он, действительно, сначала постучал. А затем, не теряя ни секунды, вошёл внутрь. Уверенно, как к себе домой.
ЧАСТЬ II. БОЛЬ. 17. Тёплые лучики
Говорил, в основном, Давид. Я лишь робко ему поддакивала. Складывалось впечатление, что они с преподавателем давно знакомы… Выгораживая меня, парень ссылался на мою застенчивость и просил простить её. У Давида был весомый аргумент. Видно же, по тому, как прямо сейчас робею, что в присутствии лиц мужского пола я теряюсь…
Парень выставил всё так, что преподаватель мне, в конце концов, даже умилился. Вопросы, которые касались препарирования лягушек, Давид взял на себя и в таких подробностях всё описал, что я инстинктивно наморщила свой лоб. Непосредственное участие в выполнении и последующем оформлении всех лабораторных работ, над которыми мы с Давидом трудились, я принимала. Поэтому в ответы на некоторые из заданных преподавателем нашей паре вопросов тоже вклинивалась, давая комментарии по существу.