Когда наш с Давидом отчёт приняли и мы с парнем распрощались с преподавателем, поначалу, выйдя за дверь кабинета в университетский коридор, я боялась даже вздохнуть.
– Дышать – можно, – с беззлобной усмешкой на своих губах напомнил мне мой одногруппник. – Отпразднуем?
– Разве для тебя это достижение? – изумилась я.
– Я буду праздновать то, что ты… Меня попросила, – на этих словах в глазах Давида загорелись искорки, которых я раньше никогда не видела. – Да, без слов типа «Помоги, пожалуйста», плюс, не о том, но… Ты попросила.
Глаза Давида, обращённые ко мне, горели не насмешливыми искорками, ставшими уже для меня привычными, а озорными, которые манили меня своим светом. Мне хотелось греться в лучах их тепла.
– Хочу поесть с тобой бургеров, – воодушевлённо предложил парень.
– Я… Не ем бургеры, – тут же попыталась остановить его я.
– Да, да, – с пониманием и при этом снисходительно откликнулся на мой слабый протест Давид. – Вредная пища, ещё и испачкаться легко. То, что нужно, чтобы освободить тебя немного от правил, – по-заговорщически подмигнул мне парень.
Осознав, что сопротивляться бесполезно, я беспрекословно подчинилась воле Давида. Прощаться с ним мне пока не хотелось…
Тем не менее, когда передо мной возник очень большой бургер, который за раз не поместился бы даже мне в рот, я растерялась, не понимая, с какой стороны будет лучше к такой еде подступиться. Давид, незлобно посмеиваясь, наблюдал за мной во все свои прозорливые глаза.
– Можешь… Не смотреть? – робко попросила я парня.
– В этом и суть, чтобы я смотрел, – запротестовал Давид. – Давай, ешь.
Несмело взяв в свои руки выбранный для меня Давидом бургер, я слабо откусила маленький кусочек.
– Смотри, – окликнул меня парень, сидевший рядом.
Он вгрызался в свой бургер с таким остервенением и с такой жадностью, словно не ел неделями. Весь перепачкавшись, Давид, наплевав на это, улыбнулся мне так открыто, как никогда до этого.
– Вот так надо, – учил меня он.
– Ага, – вздохнула я, залюбовавшись его улыбкой.
В этом смысле, меня нельзя было назвать хорошей ученицей…
Когда снова склонилась к своему бургеру, сделала я это так неловко, что Давид, находившийся справа от меня, не выдержал и легонько ударил своей левой рукой по моей спине.
Не ожидав от парня такого подвоха, я только и успела, что ахнуть.
Мой нос оказался в бургере.
И я нелепо закашлялась от смущения.
– Самое время сделать фото на память, – окончательно огорошил меня Давид, в руках которого уже красовался его смартфон.
«Нет, я же вся перепачкалась», – заискрилась у меня в голове одна-единственная мысль.
Следуя за ней, я испуганно замахала своими руками, бросив бургер, который в них до сих пор держала, на поднос, стоявший передо мной.
Быстро положив свою левую руку на моё левое плечо, Давид притянул меня к себе и, не дождавшись, пока я посмотрю в камеру его мобильного телефона, вытянув свою правую руку чуть вверх, сфотографировал нас.
– Отличный кадр, – хищно осклабился парень, разглядывая, что за фотография у него получилась.
Мне оставалось надеяться на то, что больше её никто, кроме Давида, не увидит…
ЧАСТЬ II. БОЛЬ. 18. Откровенный разговор
– Боже, и почему мы с тобой такие разные, – вслух задумалась я.
– Будь мы одинаковые, было бы скучно, – не отрываясь от своего телефона, очень верно подметил Давид.
И всё-таки мне было, что противопоставить этим его словам.
– Зато мы бы друг друга понимали, – мечтательно отозвалась я.
– Что ты хочешь про меня понять? – оборачиваясь ко мне и откладывая свой мобильник в сторону, уточнил парень.