В мою сторону Давид не делал никаких поползновений.
Что касается Андрея, тот становился со мной всё более жёстким.
Словно мстил мне за то, что я не отдаюсь ему по-настоящему.
Сжимал мою кожу до появления на ней синяков. Властно хватал меня за волосы. Шлёпал в страстном порыве по моей коже так, что она вся горела после этого.
В первое время после того, как мы с Андреем открыли для себя мир совместных плотских утех, парень был со мной понимающим, нежным, заботливым… Это ни к чему не привело. И он устал. Выгорел… Ласка не помогла ему завоевать меня. Поэтому парень сделал ставку на силу. Мольбы и просьбы сменились на приказы.
Всё реже Андрей смотрел мне в лицо.
Парень любил ставить меня перед собой на колени и, держа мои волосы, грубо двигать моей головой так, чтобы его достоинство едва ли не касалось моей глотки.
О том, нравится ли мне, Андрей перестал спрашивать.
Ощущая себя телом, которое просто используют, я ругала себя за то, что сама в этом виновата. И продолжала играть свою роль.
Чувствуя себя виноватой перед Андреем, я была очень послушной и появлялась перед ним по первому его зову.
Однажды даже приехала к нему на работу. И там в туалете я доставляла Андрею удовольствие своим ртом…
Периодически у Андрея возникали рабочие конфликты с моим отцом. Мой жених отыгрывался на мне, поскольку перечить своему начальству в лице моего отца не мог.
Парню нравилось заканчивать мне на лицо. И смотреть, как я облизываю свои губы, слизывая с них семенную жидкость Андрея.
Иногда, когда у парня совсем не было настроения, он без лишних разговоров и прелюдий просто ставил меня на четвереньки, пристраивался сзади, утыкался своим достоинством в упругую кожу моих ягодиц и, используя собственную руку, доставлял себе удовольствие сам. Второй рукой в такие моменты парень шлёпал меня по ягодицам. Заканчивал тоже на них. Мне было от этого не по себе: вдруг что-то попадёт внутрь меня, из-за чего я случайно забеременею. Однако Андрей меня не слушал и продолжал так делать.
Прислушиваться ко мне Андрей, вообще, прекратил.
Просыпаться от того, что он у меня за спиной, сжимая мою грудь, трётся своим достоинством о мои ягодицы, стало уже привычным делом.
После этого мы обычно шли принимать душ вместе. И, снова возбуждаясь, Андрей передавал уже в мои руки (ну, или в мой рот) право доставить своему жениху удовольствие…
Мне было странно… Андрей был таким неудержимым в плане любовной страсти. И очень ненасытным. Как он на протяжении пары лет довольствовался тем, чтобы всего лишь ходить со мной за ручку? Или у него были всё-таки в то время девушки на одну ночь? А, может, он даже пользовался услугами девушек по вызову?.. Уточнять я не спешила.
Мой жених грозился мне, что даже не станет дожидаться нашей первой брачной ночи.
Как только нашу пару распишут, мы с ним тут же уединимся и он меня возьмёт.
А потом, после фотосессий и празднований с родственниками да друзьями… Целую ночь… Андрей обещал, на правах мужа, иметь меня во всех позах, которые придут ему в голову.
Идея овладеть мной стала для него навязчивой.
Любви ко мне в ней не было.
Я тоже была хороша.
Моё тело хотело Андрея. Но не моё сердце.
ЧАСТЬ II. БОЛЬ. 24. Развратная Богиня
– Ты поедешь на Посвящение? – поинтересовалась я у Давида, когда мы, сидя у него в комнате в общежитии, оформляли отчёт по новой проведённой нами лабораторной работе.
На столе, за которым мы с парнем сидели, стояла настольная лампа. Она была включена, и это был единственный во всей комнате свет. Вечер сменяла ночь, и мне казалось, что в этом тёмном мире, окружившем нас с Давидом со всех сторон, никого больше, кроме нашей подсвеченной пары, не существует.
В принципе, со мной всегда так было в присутствии Давида.
Когда я оказывалась рядом с парнем, только он один начинал иметь для меня значение.
– Что я там забыл? – даже не взглядывая на меня, бесстрастно зазвучал парень.