– Вообще-то… Мне неприятно это слушать, – сквозь зубы холодно проговорил Давид.
– Не отворачивайся от меня, – поёжившись от ледяного тона его голоса, я принялась умолять. – Я… Даже не прошу… Умоляю. Твои пальцы.
Моя левая рука вынырнула из спального мешка, в котором я расположилась, и поднесла ладонь Давида, которая до этого лежала у меня на голове, к моим губам. Я начала облизывать его пальцы. Один за другим…
Услышав, как Давид сглотнул, я почувствовала, что вторая его рука, лежащая на моей талии, скользнула мне между ног.
Убрав свою правую руку от моего рта, парень, опёршись на неё, чуть приподнялся.
– Сколько… Пальцев? – хрипло поинтересовался он у меня.
– Один… Указательный, – облизываясь, стыдливо пролепетала я.
Вскоре указательный палец левой руки Давида коснулся моих губ, и мой язык прошёлся по этому пальцу, чтобы смочить его.
Когда он оказался внутри меня, я глухо застонала.
До моих ушей донеслось, что парень негромко скрипнул зубами.
Всё было очень похоже на то, как я удовлетворяла саму себя перед Андреем. Я лежала в той же позе, однако ощущения, всё равно, были другими… Потому, что мне не приходилось представлять Давида. Он был рядом со мной. Точнее, во мне…
От мысли об этом я зарделась. И двинулась навстречу его указательному пальцу, чтобы тот вошёл в меня ещё глубже…
Облизывая свои губы, я мечтала о том, чтобы Давид склонился к моей груди и поцеловал её. У меня во рту пересохло, и я не могла найти слов для того, чтобы попросить парня об этом. Нащупав его голову своими руками, я стала тянуть её к своей груди…
– Нет. Я буду делать только то, о чём ты просишь словами, – строго осадил меня Давид. – Нет слов? Значит, сама. Работает только то, что сказано в словах.
Цокнув языком от неудовольствия, я запустила свои руки себе под одежду и положила их на свою грудь.
Лаская её, я двигалась бёдрами вперёд-назад и сдавленно стонала.
– Ещё… Палец, – с трудом прохрипела я.
Давид не соврал. Он, правда, делал всё, о чём я просила его словами.
К указательному пальцу парня присоединился его средний. Внутри меня было всё больше от Давида…
Одна эта мысль уже приближала меня к вершине блаженства.
– Направляй меня, – придвинувшись к моему левому уху, зашептал Давид. – Стань моим правилом.
– Скажи… Что ты мечтаешь обо мне, – откликаясь на слова Давида, с жаром попросила я его.
– Аврора… – чуть касаясь губами моего левого уха, парень послушно исполнил мою просьбу, адресованную ему. – Я мечтаю о тебе каждую ночь и каждый день. О твоём теле. О твоих губах. О тебе целиком. Я готов заключить сделку с Дьяволом, чтобы ты принадлежала только мне.
Мои приглушённые стоны заполнили всю палатку.
С каждым новым словом, сказанным Давидом, моё возбуждение нарастало.
«Я мечтаю о тебе каждую ночь и каждый день. О твоём теле. О твоих губах. О тебе целиком».
Я получала всё больше удовольствия.
А, заслышав про Дьявола, и вовсе закончила…
«Я готов заключить сделку с Дьяволом, чтобы ты принадлежала только мне».
Тут моё наслаждение достигло своего пика.
Мне было невдомёк, что Давид настолько обо мне мечтает…
Ведь эту речь он сказал от своего сердца. Это не были слова, которые парень повторял бы за мной…
– С членом внутри ещё приятнее, – доставая из меня пальцы, с усмешкой на своих губах обратился ко мне Давид. – Он без костей. И ногтей у него нет. Идеально для того, чтобы входить в тебя и доставлять тебе удовольствие.
Облизав свои пальцы, парень довольно причмокнул: