– Ну, что там? – я, прервав девушку, сделала вид, словно не так уж мне и интересна правда про Давида, хотя сама была очень взволнованна.
– В начальной школе… – девушка запнулась, и я отметила про себя, что выглядит она очень мрачно. Её плечи опустились. – Давид стал жертвой орального изнасилования со стороны компании своих друзей.
Ч-что…
Безуспешно я старалась сохранить самообладание.
Мой рот открылся сам собой.
От шока. И страха…
У меня перед глазами возник Давид. Я видела горькую усмешку на его губах. Слышала, как печально он произносил слова, которые содержали в себе больше, чем я могла бы вообразить в самых страшных своих кошмарах…
«К такому жизнь хороших и правильных девочек не готовит».
«Когда-то я тоже был хорошим мальчиком, который верил в правила».
«Я ни в каких группах не состою».
Все эти реплики, которые я слышала от Давида, проносились у меня в голове.
В конце концов, мои глаза наполнились слезами.
Как же… Так.
И я… В его День Рождения…
Теперь понятно, откуда был тот ужас, что я увидела тогда в глазах Давида…
Как перекосилось его лицо, когда я сказала Давиду, что хотела сделать ему приятное…
Меня начало мутить. И я поднесла свои руки к моему рту.
– Не вдаваясь в подробности… – угрюмо продолжила Снежана. – Тебе, наверное, любопытно, почему Давид живёт у себя в комнате в общежитии один. Почему не ходит на пары, а ему ничего за это не делают, – тут девушка выдержала выразительную паузу. – Просто он – сын декана нашего факультета.
Сперва я обомлела. Затем резко выпрямилась.
Так вот оно что…
Неудивительно, что Давид так много знает.
Поэтому мне казалось, что многие преподаватели давно уже с ним знакомы…
– И тогда… Чтобы избежать скандала, отец Давида за него не вступился, – на этих словах Снежана неодобрительно хмыкнула. – Давида просто по-быстрому перевели в другую школу. Его отец чувствует себя виноватым. Поэтому и организовывает все эти поблажки, – девушка как будто выплёвывала из себя эти слова про отца Давида, выражая своё презрение к мужчине. – Ну, а я… – переключилась Снежана на себя и перестала столь свирепо звучать. – Была одноклассницей Давида – с самого начала. Мы с Давидом сидели за одной партой. И, когда он ушёл из нашего класса, я упросила своих родителей и последовала за Давидом. Чтобы быть рядом. Понимаешь? У нас с ним долгая история. После того, что случилось…
Сначала Снежана замолкла. А потом её глаза лихорадочно заблестели. Видимо, я застала первый раз, когда ей удалось поговорить обо всём этом с кем-то со стороны. Девушка, усиленно жестикулируя, принялась говорить на одном дыхании:
– Родители Давида просто сказали ему забыть. А он не может. У него с тех пор гиперфиксация на том, чтобы чувствовать себя нормальным мужчиной. Поэтому ему постоянно нужна женщина рядом. Мы с ним довольно рано начали спать друг с другом…
Закашлявшись, Снежана ненадолго прервала свою речь. Не хватило воздуха закончить: девушка вела разговор так возбуждённо, что, мне казалось, она сейчас задохнётся…
– Я ради него готова на всё. Я понимаю… Как ему тяжело… И больно. Тут появляешься ты, – гневно высказала мне Снежана. – Вся такая правильная. Дать ему нормально не можешь, а всё крутишься рядом…
«У меня девушек, с которыми я кручу, даже больше, чем две», – припоминала я слова Давида.
Моя голова пухла.
«Как и все остальные – просто под руку попалась».
Что же случилось тогда, у концертно-зрелищного зала, раз Давид принялся целовать меня?..
Какой кошмар парень увидел перед своими глазами?..
– В какой момент этот ужас настигнет Давида? Не предугадать. Утром, днём, вечером, ночью… В общественном месте, в присутствии других людей, когда Давид остаётся наедине с самим собой… За эти годы всякое было. Так что – не обольщайся, – Снежана сменила вкрадчивую манеру речи, которую использовала, когда говорила про Давида, на ехидную, что предназначалась мне. – Скольких он перецеловал, когда меня не оказывалось рядом… Ты и представить себе не можешь. Со сколькими он спал… Просто сам он не справляется. И ему нужна я. Тебе меня не заменить, – девушка победоносно сложила свои руки у себя на груди.