И как я могла, после такого, заявить, что мы расстаёмся…
Тем более, раз уж Андрей пообещал больше меня не трогать, значит, и изменять я Давиду с ним не буду.
Поэтому разговор о расставании можно было и отложить.
Так я полагала в тот вечер, оттягивая неизбежное.
Правда, недооценила то влияние, которое тело Андрея оказывало на моё, когда мне приходилось находиться с ним рядом.
Было уже поздно. Я осталась ночевать у Андрея. Он, правда, ничего со мной не делал. Не обнимал, не целовал. Вообще, никак не трогал. Просто лежал рядом. Я же, ощущая его присутствие в непосредственной близости от меня, поняла, что соскучилась. По телу Андрея. По его рукам и губам. По тому, как он стонет. По его достоинству, в конце концов… Оно было моим проводником в мир плотских утех, ведь Давид меня к своему до сих пор не подпустил. Может, Андрей и был готов ждать до свадьбы, не трогая меня. Вот только я не была к такому готова.
Моё тело привыкло уже, оказываясь рядом с Андреем, хотеть парня.
Это я не могла его не трогать…
У меня не получалось уснуть, я ворочалась. Пока нечаянно (а, может, мне только так показалось) не коснулась своими ягодицами паха Андрея. Парень не спал так же, как и я. До моих ушей донеслось, как он сглотнул. Я лежала на левом боку. Андрей – тоже. Не выдержав, я потянулась за его правой рукой и положила её себе между ног.
– Ты сказал, что всё будет так, как того захочу я, – прерывисто зашептала я. – Тогда доставь мне удовольствие. В качестве извинения за то, что уже давно не делал мне приятно…
Облизнувшись, я напомнила парню:
– Помнишь, ты сказал, что в следующий раз, когда мы с тобой окажемся вместе, внутри меня окажутся твои пальцы?
В ту ночь Андрей очень старался, чтобы мне всё понравилось.
Он тоже по мне соскучился. И ласкал меня исступлённо…
В благодарность за его старания, я сама предложила Андрею опуститься перед ним на колени и взять его достоинство в свой рот. Всё-таки мой жених очень любил, когда я так делала.
В отличие от Давида…
Моему телу очень нравилось то, что с ним происходило. Пока Андрей не закончил мне в рот, я словно была в забытьи и про Давида не вспоминала.
Но, незадолго до того, как провалилась в сон, меня озарило.
Давида я предала дважды.
Когда легла с Андреем в постель.
И – когда доставила ему удовольствие своим ртом.
С моей стороны, это было предательством маленького Давида.
А то, что внутри меня очутились пальцы Андрея, стало моим предательством Давида взрослого…
Как жаль, что с утра я снова на это пошла.
Андрею я сказала: «Мне хорошо, когда тебе хорошо. Можешь делать со мной всё, что хочешь. Я разрешаю. Кроме одного…»
Он, в свою очередь, заметив, что я долго не получала рядом с ним удовольствия, был готов сделать всё, чтобы это изменить.
Так у меня во рту снова оказалось достоинство Андрея.
А его пальцы вновь в меня вошли.
ЧАСТЬ II. БОЛЬ. 31. Итоговая черта
Не сумев уйти от Андрея, я чувствовала из-за этого невыносимую вину перед Давидом.
Зато Андрей окружил меня заботой.
Мне было так тревожно из-за того, как обхожусь с обоими парнями, что я пыталась заглушить собственную тревогу возбуждением.
Снова и снова используя руки Андрея…
Дожидаясь того момента, когда парень засыпал, я выползала из его объятий. Андрей всегда хотел спать в обнимку со мной. А я не могла…
Образ Давида преследовал меня.
Поговорить с реальным Давидом мне не хватало духу. В общежитии почти не появлялась я. На учёбе – Давид.
Вот только вечно бегать от него я не могла.
Однажды, выйдя из машины Андрея и подойдя к главному входу в своё общежитие, я столкнулась на улице с Давидом.