Для того, чтобы Андрей как можно быстрее закончил, ведь, по легенде, меня ждала кипа лабораторных, всё равно я помогала своему рту рукой.
Парень глухо стонал, пока его сильные руки лежали у меня на голове.
– Я придумал, – неровно дыша, начал Андрей после того, как закончил мне в рот и я, проглотив семенную жидкость парня, поднялась от его колен.
– Что? – проводя тыльной стороной своей левой ладони по собственным губам, полюбопытствовала я.
– Когда нас распишут, мы сразу же пойдём в мою машину и я насажу тебя на свой член прямо здесь, – хищно проговорил Андрей.
Про себя же я отметила, что мне даже любопытно, как это будет… Не испугалась, как обычно, и не ужаснулась этой мысли. Что странно…
Заметив, что я вздрогнула, Андрей нежно меня обнял.
– Как же мне не терпится, – прошептал он, запуская свои руки под мою одежду.
Когда ладони парня сжали мою грудь, из меня вырвался тихий стон.
– Л-лабораторные, – пробормотала я, заикаясь.
– Подождут, – отмахнулся от моих оправданий Андрей, пересаживая меня к себе на колени.
Обеспечив своему языку доступ к моей груди, парень максимально прижал меня к собственному достоинству, вновь отвердевшему.
Лаская мою грудь своим языком, Андрей вынуждал меня извиваться в его объятиях и тереться о принадлежащее ему достоинство.
Руки Андрея переместились на мои ягодицы, сжали их, и в какой-то момент я, застонав, захотела, чтобы внутри меня оказалось твёрдое достоинство моего жениха…
Закончила я раньше Андрея и успела одолжить ему свой рот, чтобы мы ничего не запачкали…
– Теперь я смогу какое-то время без тебя продержаться, – гладя меня по волосам, Андрей прерывисто дышал.
Моё дыхание тоже было сбитым.
И, когда я вышла из машины Андрея, оно всё ещё продолжало таким оставаться.
Как жаль, что возникшему передо мной Давиду я не могла соврать, что это из-за подготовки к нормативам по физкультуре, которой мы с Андреем занимались…
Мой жених уехал довольным. А мне предстояло ответить перед Давидом за своё поведение…
Не сводя с меня леденящего мою душу взгляда, Давид плюнул себе под ноги.
Этим своим жестом парень окончательно меня растоптал.
Втоптал в грязь.
Он ушёл в общежитие, а я продолжила стоять на своём месте.
Мои руки безвольно повисли вдоль моего порочного тела…
Почему только оно хочет как Андрея, так и Давида…
Что мне сделать, чтобы голос моего сердца зазвучал громче, чем звучало моё тело?..
На мои глаза навернулись непрошеные слёзы.
Меня уже было не спасти…
ЧАСТЬ II. БОЛЬ. 34. Белый образ
Давид перестал со мной разговаривать, и я прекрасно его понимала.
Он прекратил тренировать меня, но я всё равно продолжала приходить в подвальный спортзал и на уличную спортивную площадку. Не потому, что я боялась потерять форму. Просто надеялась, что мне удастся встретиться с Давидом и хотя бы издали посмотреть на него. Его нигде не было. И мы никак не пересекались.
Моё сердце словно захватил какой-то крюк, разрывавший меня на части.
Мне было не вздохнуть. С трудом я продолжала своё повседневное существование и решала бытовые вопросы.
Стиральная машинка нашего факультета находилась на кухне того же этажа, где проживали я и Давид. Записавшись как-то на стирку в часы позднего вечера, я пришла в назначенное время на кухню. И сильно удивилась, столкнувшись там с Давидом.
Парень, сидя на подоконнике, отрешённо смотрел в окно. Заслышав, что кто-то зашёл на кухню, Давид обернулся. Наши с ним взгляды встретились. Я не рассчитывала на то, что он заговорит со мной первым. Замявшись, я не понимала, стоит ли мне с ним здороваться. В конце концов, я кивнула Давиду в знак приветствия.
– Снег пошёл, – зачем-то оповестил меня Давид.
Наверное, поэтому мне было весь день так холодно…
Может, парень тоже не знал, как ему завести со мной разговор? Хоть и хотел этого?
– Белый цвет напоминает мне о тебе, – продолжил мужской голос.
Отворив металлическую решётку, за которой стояла нужная мне стиральная машинка, я опустила на пол тазик, в котором лежали средства для стирки совместно с моими вещами, и подошла к Давиду.