Мне внезапно вспомнилось, что Адам должен подойти к общежитию.
Если это тот самый Адам…
Нельзя было допустить, чтобы они с Давидом столкнулись.
Когда я покидала свою комнату, Юля ещё прихорашивалась.
Моя подруга не выходила, значит, они с Адамом до сих пор не ушли с территории общежития.
Следовательно, Адам и Давид могут пересечься…
Снежаны рядом с Давидом нет. Мне хотелось защитить его вместо неё.
Не удостоив меня своим вниманием, парень прошёл к лифтам. Я последовала за ним. Вскоре к нам присоединилась Юля.
Мы все зашли в один и тот же лифт. Вышла из него наша троица на первом этаже.
Юля с Давидом направились к выходу из общежития.
Мне нужно было как-то задержать парня, и я схватила его за правую руку.
– Аврора… – холодно проговорил он. – Отвянь. Будь добра.
Разве не хотела я как лучше для него…
Зачем он со мной так жёстко…
Его руку я отпустила.
Он вышел из общежития.
И случилось непоправимое.
Давид и Адам встретились.
Как я и предполагала… Это был тот самый Адам.
Меня с ними на улице не было. Я прекрасно видела их через окна первого этажа – широкие, во всю стену. Однако не могла слышать, о чём парни говорили друг с другом.
Обычно спокойный Давид очень быстро вышел из себя. Его всего трясло.
Притянув Юлю к себе, он её поцеловал…
«Никаких других девушек», – вспомнилось мне.
От возмущения, я готова была задохнуться.
Видимо, тоже под руку попалась…
Такие люди, как Адам, часто оказываются жуткими собственниками. Он оттолкнул Юлю от Давида. Между парнями завязалась драка.
Их разняли молодые люди, курившие неподалёку.
Вот только история между Адамом и Давидом уже стала разворачиваться с новой силой.
Никто не мог этого остановить и на это повлиять.
ЧАСТЬ III. ОХОТА. 40. Гостиничный номер
Ночью Давид снова кричал.
Так как Снежаны не было, к нему пошла я.
Мы с Давидом ничего друг другу не сказали. Просто сидели рядом у него на кровати. Пока его тяжёлое дыхание не выровнялось, он не откинулся головой на подушку и вновь не уснул.
Мне было больно за Давида. Я хотела уберечь парня от той боли, что его мучила. Он мог бы воспользоваться мной как ему вздумается. Однако использовать меня Давид не стал…
Зато Адам был только рад мной попользоваться.
Пока я ехала на автобусе в гостиницу, где между Юлей и Адамом всё должно было случиться, меня сильно укачало.
Выйдя из автобуса, я начала икать.
С детства я верила в то, что, если человек икает, значит, его кто-то вспоминает. Как только удаётся угадать, кто именно, икота пропадает.
В первую очередь, я мысленно назвала Давида. Это был не он. Судя по тому, что моя икота не проходила. Не Андрей. Не Юля. Не мои родители.
Оставался, после всех внутренний перечислений, Адам…
Знали бы мои родители, что происходило у меня в жизни. Внешне, моя жизнь для них выглядела благополучно. Я же держалась Юли и Андрея. Значит, со мной всё было в порядке. Хотя эти связи я поддерживала, скорее, формально…
То, что я ещё не достигла совершеннолетия, Адама не остановило. Он считал, что между нами всё происходило по доброй воле.
Это было не совсем так…
Однако, в глазах Адама, я была телом, с которым можно было делать всё, что угодно.
Уговор был таким. Перед тем, как придёт Юля, всё должно было случиться между мной и Адамом…
Я, конечно, не могла не подшутить над парнем, мол, уверен ли он, что его хватит на обеих. Это так Адама взбесило, что теперь я шла на встречу с ним как на казнь… Ничего хорошего для себя я от этой встречи не ждала.
Парень не торопился. Он был уверен, что у него до назначенной встречи с Юлей много времени.
Неспешность Адама раздражала. Мне хотелось побыстрее освободиться от него. Физиологически, я от его прикосновений возбуждалась. Психологически, желания у меня к нему не было.
Но я играла. Целовала Адама, делала вид, что любовно ласкаю его…