– А видео тебе зачем? – насторожилась я.
– Убьём двух зайцев одним выстрелом. Не только Юлю порадуешь, ещё и Давидика, – от того, как криво осклабился, произнося эти слова, Адам, мне стало жутко.
– Почему бы тебе не отстать от него? – осмелилась предложить я.
– Он забылся. Напомню-ка я ему, что его место – у моих ног. Через тебя, – привлекая меня к себе для страстного поцелуя, мстительно прошептал Адам. – Ну, что? Я – в предвкушении. Давай, раздевайся.
Несмотря на то, что сессия уже прошла, с Андреем мы продолжали разыгрывать эротические сценки, в которых я перед ним пресмыкалась.
Может быть, во мне была такая потребность – подчиняться?..
И на её зов в мою жизнь пришёл Адам?..
Иначе как объяснить, что я послушалась его, не стала ему сопротивляться? Даже зная, что это может убить Давида? Сокрушить его, раздавить, раскромсать, причинить ему боль, вынести которую он будет не в силах?..
Я стояла перед Адамом на коленях. Смотрела на него снизу вверх. На мне не было абсолютно никакой одежды. Как и на нём. Я чувствовала себя… Игрушкой в его руках.
– Перед тем, как начнётся видеосъёмка… Давай потренируемся, – склонившись к моему лицу и заключив его в свои ладони, обратился ко мне Адам. – Умоляй меня. Чтобы я позволил тебе себя трогать. Заставь мой член захотеть попасть к тебе в рот.
Это уже был не первый раз, когда мы с Адамом оказывались рядом друг с другом обнажёнными.
Про то, что ему нравится, я знала достаточно…
Поэтому исполнить его просьбу мне не составило никакого труда.
– Какая же ты всё-таки шлюшка, – шлёпнув меня по моей левой щеке своей правой ладонью, прошипел Адам и снисходительно мне усмехнулся. – Богиня, как же… Чтобы на камеру ещё больше старалась!
И я, правда, старалась.
Даже не зная толком, ради чего. Ради кого.
По инерции?..
Я просила Адама, чтобы он позволил мне доставить ему удовольствие моим ртом.
Вместо того, чтобы когда-то давно один раз попросить Давида взять меня…
Скорее всего, если бы я тогда решилась, сейчас всего этого бы не было.
Адам выдыхал моё имя. Отстранял меня от себя, чтобы посмотреть мне в глаза. Держал мои волосы в своих руках и двигал моей головой, чтобы его член оказался как можно глубже у меня во рту. Адам не играл на камеру. Судя по его стонам, ему, правда, было хорошо. Он требовал, чтобы я не останавливалась. Кричал: «О, да!» Мои руки поглаживали его тело – до чего дотягивались. Я перестала о чём-либо думать. Больше ничего не видела перед собой. Ничего не слышала и не чувствовала. Словно не я делала то, чего хотел от меня Адам. Как будто бы не мне он кончил в рот. И это не я, смиренно всё проглотив, приняла часть Адама внутрь себя…
– Вот так надо сосать… Давидка, – обратившись к камере, довольно прохрипел Адам.
Обрушив на меня тем самым мою боль, от которой я безуспешно убегала.
Какими глазами… Давид будет смотреть на всё это?
ЧАСТЬ IV. СМЕРТЬ. 46. Тонкая кожа
Ещё когда я была маленькой, частенько у меня не получалось сделать выбор.
Например, папа говорил мне, чтобы я помогла маме с уборкой. Доходя до мамы, я слышала от неё, что ей не нужна от меня помощь в уборке. Я возвращалась к своим детским делам, от которых отвлеклась из-за папы. Он, заметив это, принимался ругать меня.
В итоге, я зависала где-то между своими родителями.
Они, не договорившись друг с другом, разрывали меня на части.
Нигде я не могла пригодиться и быть спокойной.
У меня не получалось угодить всем.
То, что было хорошо для одного, для другого было плохо. Сталкиваясь в своей жизни с этим противоречием, я не могла его вынести.
Вот только меня постоянно перед ним ставили…
Наверное, именно поэтому я и подчинялась Адаму. Когда мне приказывали что-то делать, тем самым меня освобождали от необходимости придумывать самостоятельно, как жить. Раз инициатива была не моей, значит, не мне было нести за происходящее ответственность, я просто слушала и повиновалась.