— Послушай меня, — он не реагирует на мою злость, за что, при всем раздражении, я ему благодарна. — Я ещё не понял, что именно там случилось — но какие-то неприятности. Крупные. Там скорая, полиция — не просто так они приехали. Народ у нас не любит скандалы. Очень не любит. А за сегодня это уже второй. И первый был связан с тобой. Не надо тебе сразу, по свежим следам, появляться в местах, где и так все на нервах. Люди могут неадекватно отреагировать.
— Нет-нет, погоди… То есть ты намекаешь, что это я виновата, в том, что у них там какая-то хрень произошла? — все никак не могу понять я.
— Нет, не ты. Но ты здорово сегодня их подраконила. Поэтому — что бы там ни случилось, на тебе могут просто согнать злость. Ты им сейчас как красная тряпка для быка, понимаешь? За один выпускной сначала такой разгон на сцене, а потом полиция к утру… Не привыкли у нас к такому, Полин. Не надо так открыто подставляться.
— И что они мне сделают? — теперь я на самом деле теряюсь.
Артур говорит с такой убежденностью, как будто мне действительно могла грозить опасность, хотя я до последнего в это не верю. Ну не бросятся же на меня местные родительницы только за то, что я что-то не то сказала со сцены, а их чада, решив начать поиск своего пути с неумеренного перепоя, натворили какие-то глупости.
И, в то же время, я вспоминаю чувство бессилия и отчаяния от происходящей дикости, когда меня не захотели обслужить в магазине, или от порядков в жилищном управлении, шокировавших меня в первый же день здесь.
— Да ничего, — он ведёт одной рукой, а второй сжимает мое колено, как бы показывая, что пока он рядом, все будет в порядке. — Только я бы не дразнил их лишний раз. Не сегодня. Просто поверь мне — я здесь всю жизнь прожил, в отличие от тебя. Ну и кроме того… — он снова хочет разрядить атмосферу, поймав в зеркале мой огорошенный взгляд. — Если ты против — считай, это мое первое желание. Помнишь? Ты мне целых семь должна.
— Ладно… Уже шесть, — поразмыслив ещё немного, я накрываю его руку своей и киваю в знак согласия. Пусть это будет дело спора. Я не буду думать о его словах, которые показались мне ненормальными, неправдивыми, не соответствующими действительности — и, в то же время, странно зловещими.
Кроме того, я и вправду хочу домой. Если не оставаться с ним, мне нечего делать одной среди всей этой толпы — да, пусть там Наташка и Эмель, но не думаю, что подруга уже успела остыть, а оправдываться перед ней я, как и раньше, не намерена. Что касается Эмельки, лучше ей не видеть, как две взрослые женщины грызутся, будто психованные школьницы — авторитета это не добавит ни мне, ни ни Наташке.
Артур прав. Лучше домой.
Вот только неужели ему удобно тратить время на то, чтобы завезти меня, когда его ждут родные?
Я не имею понятия, в какой части города мы находимся, и пусть расстояния здесь небольшие, всё-таки, еще один крюк в дороге может добавить минут двадцать — а это много, когда дело касается срочного приезда. Поэтому я снова не могу сдержать удивления, когда спустя всего лишь пару минут мы выезжаем на знакомую развилку, от которой к моему дому рукой подать. Я точно это знаю, несколько раз я ездила здесь на такси.
— Сейчас налево или направо? — спрашивает Артур, мельком бросая взгляд на электронные часы в машине. Три пятнадцать. Кажется, он все рассчитал — и весь его путь, учитывая время, чтобы забросить меня, не превысит как раз тех двадцати минут, которые могло занять непредвиденное увеличение маршрута.
— Направо, — отвечаю я и тут же ловлю себя на мысли — а откуда он знает, где я живу? Нет, понятно, точного адреса я не называла, и, подтверждая мои размышления, он снова задаёт вопрос, куда ехать. Но само расположение района, главное направление? Это не жилой квартал, а те самые выселки, куда ненавидят ездить таксисты — и Артур сходу свернул именно туда.
Что происходит?
— Так-так, колись. Откуда ты знал, куда меня везти? Что еще ты знаешь обо мне из того, что, я думаю, ты не знаешь? — в свете фар в конце дороги предстаёт мое жилище, похожее на каменного истукана посреди поля, заросшего колючками и сорняками. Совсем не пряничный домик принцессы, скорее заброшенный замок чудовища.
Ловлю его быстрый взгляд в водительском зеркале и легонько толкаю в плечо, требуя ответа. Я не сержусь, просто меня интригует его способность делать выводы, исходя из мелочей — например, как он легко раскусил, чем я занимаюсь и кем работаю. Правда, тогда, он подкреплял каждую свою догадку моим «да» или «нет», а вот чтобы я рассказывала ему о том, где живу — не припомню такого.