И по тому, как выходя из оцепенения, он медленно выдыхает, после чего вдруг легко подхватывает меня на руки, подсаживая повыше, чтобы мои глаза находились вровень с его, я понимаю — он верит. И чуть не всхлипываю от радости.
— Ты что, была у моих? — даже не спрашивает, а утверждает Артур.
— Угу, — киваю я, притворно хмурясь и стараясь скрыть сентиментальные слёзы. — Надо было всё-таки раньше сходить. Тогда бы мне сразу все стало ясно, и мы бы не поругались с тобой, как придурки.
— Так я сам тебя не пускал.
— Я же говорю — как придурки. Мы друг друга прям стоим. Офигенная парочка.
— Офигенная, — он улыбается, открыто и легко, соглашаясь с моими словами. — Совпадаем на все сто.
…Спустя пятнадцать часов я стою на том же месте, в его прихожей, и пытаюсь уйти, не веря, что прошло так много времени, и большая половина суток пролетела как пара минут. Вместо фривольного халатика на мне джинсовая рубашка Артура, доходящая до колен, рукава закатаны на несколько подворотов — настоящий плащ, если подумать. И это хорошо, значит, не замёрзну. За ночь погода неожиданно испортилась, небо стало свинцовым и низким, температура упала вниз на целых пятнадцать градусов, и в темноте пустился дождь — холодный и колючий, совсем не похожий на тёплый летний ливень.
Я не хочу уезжать. Артур не хочет, чтобы я уезжала. Но я должна вернуться к себе, чтобы убедиться, что у Вэла все в порядке, что он добрался к нам от Никишиных, что поел, поспал, а не убежал в поля, впав в экзистенциальный кризис из-за моего исчезновения. Я чувствую себя, как будто бросила любимого котёнка, оставшегося в пустом доме в полном одиночестве, ещё и без корма впридачу.
Хотя, в пустом ли?
Перед этим, поздно вечером Артур звонил на мой номер — телефон, который я оставила Вэлу, не отвечал. После этого он позвонил племянницам под предлогом того, что слава о том, как Наташка отметила встречу со столичными гостями в заведении Дениса пошла гулять по общим знакомым, и он хочет узнать, все ли в порядке. В ответ Эмелька, голос которой мне до сих пор странно слышать по ту сторону связи, докладывает, что кое-кто да, уже ушёл, а кое-кто нет, остался.
Что не помогло нам прояснить ситуацию абсолютно. Тем, кто остался, вполне может быть Вэл, а может и Денис, повадившийся ночевать у Никишиных, привлечённый не толко красотой Эмельки, но и вкусными пирогами Наталь Борисовны. Вот только Эмель может утаить эту информацию, ожидая, пока Дэн не поговорит с ее дядей.
— Меня тут с тобой настойчиво хотят познакомить, — после звонка девчонкам сообщает Артур — Говорят, что ты классная.
— И что? — черт, как же научиться реагировать на ситуацию так, как он — со спокойной иронией.
— Ну, так я согласен. Ты классная. Но мы с тобой и без посторонних справились, да? — подкалывает меня Артур, обнимая за плечи и снова привлекая к себе.
И я не еду домой в первый раз, около полуночи, как собралась.
Это были совершенно безумные и искренние, самые лучшие пятнадцать часов моей жизни: пол-вечера, утро и целая ночь. Как будто мы на самом деле одурели, забив на всё, и хотели наверстать не только дни без встреч, но и отыграться за нашу глупость, за риск того, что могли больше не увидеться.
Зато я снова перестаю бояться тех ловушек, которые для меня расставил этот странный городок. То, что сутки назад казалось мне мрачным и зловещим, теперь вызывает только восторг. А что если все это было только для того, чтобы я не могла уехать без Артура?
А теперь я люблю его, это место. Я обожаю его как лучшего в мире сообщника. Мне нравятся все его самые странные проявления: пьяные крики в темноте, переругивание и громкие шаги соседей снизу, звон разбитых бутылок о крыльцо подъезда, ужасно раздолбанная и скрипучая кровать Артура, которая дребезжит, бьется о стенку и хрипит всем своим несчастным существом при любом резком движении.
Я все шутила над Артуром, намекая на такое её жалкое состояние из-за его прошлых подвигов с девушками. А потом оказалось, что половина мебели при покупке квартиры была просто очень старой, остальной же половины вообще не было. И новую кровать он не покупал, потому что чаще всего приходил ночью и валился с ног такой усталый, что даже с боку на бок до утра не переворачивался. Это сегодня он пришёл пораньше, потому что его двое суток не было дома.