Поднимаюсь с матраса и прохожусь по комнате, нахожу брошенную в угол рубашку Артура, и мое белье под ней. Бросаю лифчик на кровать, а трусики и рубашку надеваю — в квартире по-прежнему прохладно. Приоткрываю шкаф, нахожу пару его тёплых носков и натягиваю их на себя как гольфы. Вуаля — вот и готов мой новый костюм, почти по погоде.
Иду на кухню, поражаясь, как Артур успел оставить ее чистой и опрятной, ставлю чайник, и сажусь за стол, ожидая, пока он закипит. Часы, висящие на стене напротив, показывают половину третьего — не рано, не поздно, средина рабочего дня. Артур сегодня обещал прийти пораньше — надеюсь, так и будет. Правда, я не совсем понимаю, что для него означает «пораньше», если иногда он возвращался с работы заполночь. Может — явиться к десяти вечера вместо часа ночи?
Мысли все возвращаются и возвращаются к тому, что он говорил мне этой ночью — хочу уехать вместе с тобой, как можно быстрее. И при свете дня это не кажется мне какой-то поспешностью или фантасмагорией.
В Артуре я не сомневаюсь. Он человек привыкший к ответственности, даже к излишней ответственности — значит, все моменты с работой уладит постепенно, без спешки и горячности. Просто будет решать их уже после переезда ко мне, а не до. В конце концов, он владелец дела, не думаю, что он захочет его продавать, быстро сбывать с рук, полностью перечеркивая свою жизнь здесь. Ему просто нужен хороший управляющий, с которым можно будет работать удаленно и контролировать через него все главные результаты, а не сам процесс, лично и каждый день. Если Артур захочет, я с удовольствием ему помогу — достану у Насти номерок хорошего рекрутера, и тот найдёт ему любой персонал, который только нужен.
Лишь бы он поменьше запаривался.
По поводу быта и перевозки багажа — оглядываю кухню, вспоминаю разношёрстную обстановку его комнаты и, посмеиваясь, решаю, что в этой квартире у Артура не очень много по-настоящему любимых вещей. Нет, можно конечно забрать на память с собой кусочек кровати. А так — уверена, он оставит это все без особых колебаний. А рюкзак с ракетками и теннисной формой легко помещается в багажнике его машины, и в новой квартире легко найдёт себе достойное место.
Ну и, конечно, надеюсь, Артур не будет против жизни именно в моей квартире, пресловутая гордеевская честь не пострадает? Если начнёт слишком уж артачиться, спихну на него оплату коммуналки. Во времена отопительного сезона она у меня прямо таки чудовищная. И вообще — жильё можно поменять, расширить, вложиться в складчину — да неужели мы не решим эти вопросы? С удивлением понимаю, что все эти хлопоты меня абсолютно не пугают — кажется, это не такая уж и проблема для людей, умеющих открыто и честно говорить между собой.
Так, что ещё? Да никаких особых проблем на самом деле. Нам не нужно даже машину перегонять как-то по-особенному. Одежду, все, что он захочет забрать с собой можно сгрузить в багажник и на заднее сиденье. Артур сядет за руль, я рядом в салон — все, к переезду готовы. Не нужны ни билеты, ни бронь, ничего. А Вэла посадим назад, к вещам, тихо смеясь, думаю я. Вот и решится его проблема с перелетом — доедет с нами на машине. Да, уровень комфорта чуть ниже, чем в самолете — но в то же время никакой турбулентности, хрипящих моторов и необходимости ждать на пригородной станции с пересадкой, что было бы неизбежно, если бы он поехал поездом.
Так что, все вопросы решаются довольно легко. Тем более, что первое время Артуру придётся часто приезжать и возвращаться, чтобы уладить и решить что-то по мелочам, только и всего. Об одном мне не хочется думать — какие же в этот момент у него будут отношения с семьей.
Вот в чем проблема, а не в том, как перевезти багаж или подписать какую-то бумагу или оформить доверенность (хотя, с учётом работы местных служб, с которыми я столкнулась в самом начале, все может быть не так уж и легко) Но все равно, это не идёт ни в какое сравнение с тем, как отреагируют Никишины, что они будут делать, когда узнают всё. После того, что я поняла вчера, побывав в их доме, мне слабо верится, что они спокойно отпустят ситуацию и пожелают счастья брату и сыну, порадовавшись, что наконец-то он вырвался из города, который держал и не отпускал его последние десять лет.
Денис так сразу сказал, что семейство Артура меня проклянет, а от сына за такое предательство едва ли не откажется, и ему придётся общаться с нами тайно. Теперь эти слова совсем не кажутся мне шуткой. И уже я, следом за Дэном, узнавшим наш секрет, понимаю, что пока не знаю, как вести себя с Никишиными. Ведь мне придётся скрывать не только то, что я очень даже знакома с их золотым мальчиком. Придётся утаивать главное — что я забираю его у них.