Или я, как всегда, болтаю не о том.
— Нет уж, оставьте мне мой кофе. Кстати, его можно назвать еще и латте-макиато. Вот, видите, это кофейное пятнышко сверху — макиа, как говорят итальянцы. Так что вы мне подали макиато — пятнистый кофе, — продолжаю пояснять я, чувствуя, как ближние посетители, оторвавшись от своих дел, начинают глазеть на нас. Отлично, пусть посмотрят и послушают. Какое ни есть — а оживление.
— А почему не кафе-латте? — не скрывая своего раздражения, спрашивает второй продавец. Видимо, хочет подловить меня на ошибке. Ему пока что не очень нравятся все эти итальянские выкрутасы. Он предпочитает, чтобы все было нормально и без выпендрёжа. По-местному. И плевать, что подают в каких-то там Италиях.
— Потому что вы добавляли кофе в молоко, а не молоко в кофе. Отсюда и пятнышко сверху.
— Это как? — так и не поняв ничего, переспрашивает разговорчивый продавец. — Кофемашина ж по-другому не может. Как она будет добавлять молоко в кофе? Она всегда сначала молоко взбивает! — показывает он на большой и красивый кофейный аппарат, взятый наверняка, в аренду и используемый только в половину своих возможностей.
— А машина тут ни при чем, — говорю я уже почти полной тишине. Народ за столиками поблизости откровенно слушает мою мини-лекцию. Спиной чувствую — им интересно. И мне это нравится.
— Слушайте самый главный секрет. Кафе-латте и капучино готовятся не автоматически. Надо ещё и руки задействовать. Вы отдельно взбиваете молоко и вливаете его в кофе, только в разных пропорциях.
— А какая разница? Что то кофе с молоком, что то молоко с кофе. Только готовить времени больше займет. Вон Сережка наш пока научится такое делать, вы, девушка, уже и пить перехотите! — довольно смеётся продавец, убедившись, что все эти тонкости — полная чушь, и я просто травлю ему байки от нечего делать. — Берите себе ваш макьято-кофито, или как там вы его назвали — и пейте на здоровье!
— Ну как зачем, — продолжаю из пустого упрямства я. Так же, как мне нравится внимание присутствующих, так же интересно дразнить продавца, изо всех сил пытающегося быть вежливым, но в глубине души готового погнать меня, такую выскочку, тапком под зад. — Тут важен не только результат, а и процесс. Это целое, если хотите, искусство. Профессия бариста — это не только кнопки на машинке нажимать. В этом смысле вы ничем не отличаетесь от вашего Сережки. Такой же новичок, как и он. Только Сережка готов учиться… А вы?
После этой фразы повисает тяжелая пауза — продавец не находит, что сказать, а слушатели все ещё ожидают продолжения лекции. Наконец кто-то из них сдавленно хихикает. Потом ещё один, и ещё. Посмеивается даже юный Сережка, так неожиданно оказавшийся на одном уровне со своим шефом-наставником.
Сам наставник стоит напротив меня с красными от злости ушами, будучи готовым нагрубить, но все ещё сдерживается, пытаясь решить, кто же я такая.
— Это наверное, ревизор! Из передачи такой, из телевизора, — говорит девчушка лет десяти неподалёку от меня. — Я все-все передачи смотрю. Вы, наверное, новая ведущая, да, тётя?
— А может, блогер? — подсказывает ей подружка. Вместе за столиком они клеют наклейки в блокнотик, делая из него модный буллет-джорнал. Видимо, самые продвинутые дети из местных. Такие сидят сутками в интернете и первыми приносят в класс и дворовую компанию все самое новое. Они и впрямь могли где-то слышать обо мне. Только видеть в телеке и интернете не меня, а мои работы.
— Девушка, — тем временем говорит старший продавец, так и не ставший бариста. — Вы этот… Тайный покупатель, или как? Признайтесь честно. Ну по вам же видно. Прям издалека.
— Нет, почему же тайный, — откровенно веселюсь я, все ожидая, что он так и продолжит фразу «издалека видно, что с вами что-то не так» — Очень даже явный. Просто болтливый. А где ещё можно поговорить о кофе, как не в кофейне. У вас же хорошая кофейня? В центре города, одна из самых лучших. А может стать ещё лучше, одна на весь город. Представьте себе только — единственная кофейня, где подают кофе как в Италии! Представьте, сколько к вам народу сразу придёт.
— Та мы и так… не жалуемся, — продолжая испытывающе сверлить меня взглядом, говорит старший продавец. И вдруг будто решается на что-то. — А, ладно, понял вас! Опять меня экзаменуете, да? Как я с конфликтами справляюсь?
— Какой ещё конфликт? — сама не замечая того, я допиваю свой кофе, все ещё не отходя от стойки. Немногочисленные в жаркий день посетители продолжают с любопытством наблюдать за нашим общением. — У нас нет и не было никакого конфликта.