Черт бы тебя побрал, Полина! И после этого ты будешь обижаться на Дениса? Полный бардак в делах — и впереди осталось не больше четверти часа.
Я понимаю это по тому, как после игры в «да» — «нет», Вэл вызывает на сцену добровольцев, и поначалу никто не хочет идти, несмотря на то, что зал в него откровенно влюблён. Тогда он идёт ва-банк и вытаскивает к себе стоящую неподалёку девчушку, которая, оказавшись рядом с самим Вэлиалом Донцовым, растерянно хлопает глазами.
— Друзья, демонстрация принципа согласия в действии! И ненарушенная личных границ! — не обращая внимания на то, что сам едва ли не силой вытащил девочку на сцену, не особо заботясь о ее границах, объявляет Вэл. — Скажи, если не хочешь говорит со мной, здесь при всех, и я тебя отпущу, — с этими словами он подносит радиомикрофон к лицу своей жертвы, и она растерянно выдавливает из себя только сконфуженный писк.
— Скажи, что не хочешь рассказать нам свою историю, снять зажимы, побороть страхи, поделиться ошибками и — поднявшись над ними… отринуть их! — Вэл снова делает широкий взмах рукой, и народ восторженно свистит, несмотря на то, что не все понимают значение слова «отринуть».
— Х…хочу… — подпадая под магию его обаяния, говорит девочка, и ее согласие тонет в ободрительных криках и аплодисментах.
— Прекрасно, друзья! «Да» — значит «да»! Ведь ты готова к этому? Скажи громче, чтобы всем было понятно, что истинно великие вещи творятся только по взаимному согласию!
— Да-а!!! — громко кричит в микрофон заражённая всеобщим ликованием девчушка, и я ловлю себя на том, что снова улыбаюсь.
Пусть Вэл Донцов искусный манипулятор и актёр, всего лишь отражение того, что ждёт от него общество, как признался недавно он сам — но если этим людям нужна альтернатива привычным убеждениям, тихо хиреющим вместе с этим городком, какой-то свежий ветер и дух провокаций — вот же он, собственной персоной.
Девочка со сцены начинает рассказ, как украла в школьной столовке пирожок и подбросив в рюкзак своей подружке, оболгала ее — ее слова не встречают ни осуждающим «Фу-у!», ни шорохом, ни свистом. Вэл, обведя свою аудиторию взглядом, даёт ей негласный знак молчать, и все собравшиеся слушают его, словно хорошо сработанный оркестр дирижера.
Приподнимаюсь на месте, выглядываю в окно, стараясь оценить остановку на улице — и вижу, что народ за столиками так же заинтересованно смотрит на экран, где транслируется стрим, правда, не забывая при этом чокаться рюмками с беленьким напитком и пивными бокалами. А иногда и тем, и другим одновременно.
Их дети хорошо проводят время — это главное. Не надо вести их ни на какие аттракционы или в квест-комнату, чтоб дурью не маялись. Шоу само приехало к ним — и взрослые счастливы этой нехитрой радостью.
— Полинка, Полинка, капец, спасай, у меня там завал! — Дэн, вырастает как из-под земли прямо перед моими глазами — и я понимаю, что просто не заметила его среди стоящи вокруг подростков. Представление Вэла так захватило их, что большая часть вскочила на ноги, чтобы было удобнее хлопать и выкрикивать слова поддержки.
— Короче, Вэл там дал ссылку на какой-то видос, который надо показать к концу стрима — а у меня комп завис, тупо не выходит из текущей программы! Тут минут десят осталось, не больше — скоро первый час заканчивается, нам надо обновить трансляцию — и начать мы должны с подводки к видосу… Так Вэл говорил. А у меня нихрена не фурычит! Бля, Полинка, ну не стану же я тем козлом, из-за которого случится единственная заминка! Ты смотри, как гладко у нас все идёт, не прикопаешься!
— И что я должна сделать, Дэн? Как самое ненадежное звено в вашей цепочке организованно работающих муравейчиков? — с удовольствием возвращаю ему маленькую месть за недавнее обвинение в шалопайствк. — Что ты от меня хочешь, я же ненадежный человек!