Снова бросаю взгляд в толпу и замечаю, что Вэл носится с моим макбуком туда-сюда, отсоединив его от сети и пытается что-то доказать Денису — и если бы не мой личный интерес к теме, которую я хочу озвучить — то непременно бы спустилась к нему и крепко надавала бы по шее за такое самоуправство.
— Окей… Извините, отвлеклась. Так вот — сегодня мы говорим о том, как быть терпимее друг другу. Напомню, наш флешмоб называется «Я не убиваю словом». Мне бы очень хотелось думать, что многое из того, что рассказал вам Вэл, вы возьмёте в свою жизнь и будете пользоваться, что уровень культуры в сети будет повышаться с помощью таких как вы. Но опять же — я реалист, и знаю, что в интернете полно тех, кто приходит тупо слить негатив или устроить срач, чтобы развлечься и отдохнуть. Здесь важно не только не бросаться налево и направо словами, которые могут ранить или убить — важно самому не стать жертвой агрессоров. И если вы принимаете себя только в отретушированном или миленьком образе — вы идеальная жертва для хейтеров. Среди нас совсем недавно была та, кому долго внушали, что она идеальная, самая лучшая и прекрасная, а когда образ треснул и разлетелся — а такое бывает, и нередко, — она просто не смола заново найти себя, понять, кто такая. Я говорю о Виоле Купченко, друзья — думаю, вы с самого начала догадывались, что сегодня мы обязательно вспомним о ней. Все мы, собравшиеся здесь за гуманизм, помним, как вашу соседку, одноклассницу и просто знакомую травили в интернете, как навешивали на неё ярлыки из-за того, что увидели ее неидеальной, неправильный. А многие стыдливо закрывали на это глаза или делали вид, что ничего не происходит. Не присоединились к волне хейтеров анонимно — и на этом спасибо. А, может, и присоединились, но хоть в жизни не клевали. Тоже хорошо. Но будь Виола убеждена в том, что красивая или страшная, глупая или умная, удобная или не очень — это всегда она, и в этом ее счастье и сила, кто знает — может быть, она не попалась бы так бездумно на грубую манипуляцию, не поверила бы тому, что говорили о ней, не пошла бы на поводу у того, кто внушил ей ложный образ, когда ее идеальный развалился на части — и этот новый образ оказался ей не по силам, она просто не смогла его вынести.
Перешептывания становятся громче — эта тема вызывает еще слишком неоднозначные эмоции. Кроме того, по урывкам разговоров я слышу, что многие не до конца уловили, что я хочу сказать, трактуя мои слова как «Еси бы Виола не фотошопилась так жестоко, ей было бы пофиг, что в интернете ее назвали шалавой»
Но я-то знаю, что та, для которой я это говорю, все отлично понимает. А остальные пусть думают, что хотят. Главное, чтобы Крис услышала и узнала — большую часть вины за то, что случилось с Виолой я возлагаю на неё. Вот мой ответ на ее вызов. Мне есть что ей предьявить, и я с удовольствием сделаю это, глядя в глаза. Пусть даже понимая мотивы нездоровой любви-ненависти, разрывающей ее изнутри. Это не меняет того факта, что Виола шагнула вниз, уверенная в том, что является такой, какой старалась сделать ее Кристина.
Пытаюсь разыскать взглядом именно Крис — но, как ни приглядываюсь, не нахожу ее в толпе собравшихся.
Как же я могла забыть. Девочка-тень. Она умеет быть незаметной.
Зато вижу Вэла, машущего мне руками и подающего знак «Прекращай! Сворачивайся! Хватит!» и понимаю, что проблема решена, порядок восстановлен, неполадок в трансляции не будет. Правда… мои глаза снова лезут на лоб… довольно своеобразным образом — теперь мой макбук подключён к проектору. Так вот почему он скакал по залу с ним — ролик будет транслироваться через мою технику.
Черт, черт. Не надо злиться и бросаться на него с кулаками. Не злиться и не бросаться. Потом разберусь. Я сейчас, вообще, о важных вещах говорю.
— Поэтому, ребятки. Я снова стою перед вами на сцене — на этот раз импровизированной… но, тем не менее, это так. И снова достаю вас своими проповедями, — на этом месте подростки вполне предсказуемо начинают гудеть и выкрикивать «Нет!» «Нет, конечно!» «Можете еще доставать!» стараясь показать, что я им ни капельку не надоела. Хотя, может, это и не совсем так. Просто качество человеческой натуры — когда кто-то винит себя открыто, люди стараются утешить и переубедить. Если они, конечно, не Кристина. Та, наоборот, видит черноту во всем, а если ее нет — то убедит, что на самом деле есть.