— Валентин, — негромко поправляю его я, и тут же умолкаю — ибо тот самый пронизывающий взгляд, который в пару секунд довёл Вэла до нервной трясучки, теперь насквозь просвечивает и меня.
— А ты у нас, дивчина, чьих таких будешь?
— Деда, это Полина, — снова отвечает вместо меня Артур, и сейчас я ему за это благодарна. — Она тоже с нами.
— Та вижу, шо с вами. Тоже на коней приехала поглядеть?
— Да, вместе с Вэлом. Ну, который Василь.
— Та ты шо? От так просто взяла и приехала?
— Вот так просто, да.
— Ой, мудришь ты, сынку. Мудришь и не договариваешь, — продолжая изучать меня рентгеновским взглядом, выносит вердикт патриарх, и я, чувствуя, как сердце, ухнув, сжимается и замирает в груди.
— Да ты чего, деда? — Артур блефует бесстрастно и по-спортивному профессионально. — Ну не рекетиров же я тебе привёз, или кого вы там раньше гоняли?
— Не. Не не рекетиров. Но нечисто тут дело. Нечисто, я ж вижу. А ну… Йди сюда, мала. Йди, говорю, не бойся. Та не типайся, шо ж вы такие нервные, у вашем городе. Не жизнь у вас, а одно расстройство…. Та-ак…. — положив тяжёлые ладони мне на плечи и как-будто вдавливая в землю, он разглядываешь меня и так и эдак. — А я ж тебе знаю. Видел тебе, не раз. А ну, говори, де мы с тобой зустричались, не дури деда!
— У… у Тамары Гордеевны. Дома у вас, — честно, как на допросе, отвечаю я. У взгляда Гордея Архиповича есть одно странное свойство — он действует как сыворотка правды. Кажется, спроси он, что связывает меня с его внуком, я бы так и ответила, честно и без колебаний: «Дурею от него как ненормальная и хочу с ним жить. А Василь здесь для прикрытия».
К счастью, так далеко его проницательность не простирается, и мой ответ развеивает всю его подозрительность:
— А й точно! Поля! Подружка Алькина, так?
— Нет, деда. Натальина, — уточняет Артур, словно эта деталь способна исправить все то враньё, которое мы привезли с собой.
— Шо, правда? — удивляется Гордей Архипович. — А я думал, у Наталки никогда подружек не было, с самого начала она с турками й молдаванами таскалась. Зачем ей те подружки? У нее совсем инше на уме всегда было.
— Нет, Гордей Архипович. Мы с Наташей со школы дружили. И сейчас… — пытаюсь не сильно покривить душой против истины. — Тоже общаемся хорошо. И она… она не таскается. Она детей своих и семью больше всего любит — поверьте, после того как мы с ней не виделись, это первое, что бросается в глаза.
— Шо, защищаешься за подружку? — глава поместья снова долго смотрит на меня в упор, в то время как у меня от напряжения немеют руки и ноги. — От и молодец. От это правильно. Значит, по-настоящему дружите, а не как змеюки, которые в глаза одно, а спиною плюются ядом. От теперь я узнал тебя, Поля. От такая ты, значит, выросла? Ух, какая дивчина стала! Не дивчина — чортивщина! — и, смеясь, крепко обнимает меня, как будто выдавая публичный пропуск в свой мир — краем глаза вижу, как внимательно за нами наблюдает народ, вроде бы занятый своим делом, но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — то, как нас принимает хозяин, сразу обозначает наше положение в этом месте.
Вместе, продолжая беседу, мы направляемся в сторону большого дома — Гордей Архипович посредине, Вэл и я по левую руку от него, Артур — по правую.
— А чего ж Наталья не с вами? Чего подружку одну бросила? — интересуется то ли у меня, то ли у Артура глава семейства, и я чувствую, что несмотря на публично выраженное радушие, он по-прежнему не до конца понимает, почему я здесь.
— Ей не до этого сейчас, — наигранной беспечности в голосе Артура могли бы позавидовать опытные карточные игроки. — У нее там, как обычно… дела.
— Шо, опять с молдаванином своим не договорится никак? Они там расписываться хоть собираются?
— Собираются, деда. Только не раньше осени. Его ж из-за документов выслали, теперь надо дождаться, пока сможет вернуться.
— А шо ж так? Ты не подсобил?
— Не смог. У него там полный бардак с регистрацией, по-любому пришлось бы уезжать.
— Тю… А мать говорила, ты это дело решил, разве шо не свадьбу им помогаешь справить, — смеётся Гордей Архипович. — От бабы! Вечно як напридумают…
— Нет, деда. Ты явно не в курсе последних новостей, — спокойно поправляет его Артур, ни капли не волнуясь из-за того, что если бы разговор состоялся на днях, то Тамара Гордеевна жаловалась бы совсем на другие проблемы. — Вы когда с ней последний раз говорили?
— Та давно. Ты ж знаешь, не любитель я от этих балачок по межгороду, мне проще к вам приехать, шоб вы мне сами про все рассказали, як есть.