Его обида не проходит и спустя полтора часа, когда гордо восседая на Ляме, на которую взобрался только с третьего раза, а я — так вообще не смогла и поэтому уступила право своей поездки Вэлу, он презрительно отворачивает от меня лицо, стараясь приноровиться к спокойному шагу лошадки. Ляма, совершенно расслабившись от покладистости всадника, который даже не пытается ею управлять, бредёт по дороге нога за ногу, время от времени останавливаюсь пощипать травы, и только тогда Вэл поворачивается к нам — и в его глазах читается настоящее счастье. Несмотря на ездовой шлем, на который ему пришлось сменить ковбойскую шляпу, чувствует он себя покорителем прерий, о чем говорят его сияющие глаза и улыбка во все тридцать два зуба.
Потом, вспоминая, что он вообще-то на меня обиделся, он снова пытается напустить на себя напыщенное выражение и отворачивается, как только Ляма возобновляет прогулку, а Марина — свои рассказы об их нелёгком житье-бытье и «проклятущем менте», которого жизнь подкинула им в соседи, и чья земля начинается через десяток километров.
— И такой же наглющий, Поля, от знаешь! И лезет и лезет, все ему мало! До чего руки загребущие — ни стыда ему, ни совести. Одним словом — мент!
Слушаю ее, несмотря на искренне сочувствие, в пол-уха. И даже вечереющее небо, отливающее всеми красками заката, кажущееся величественным и бескрайним из-за отсутствия любых построек, не трогает меня, как обычно. То и дело озираясь, я надеюсь увидеть на горизонте две фигуры, возвращающиеся в усадьбу — но мои надежды так и остаются фантазиями, не подкрепленными реальностью. И даже увлечённая своим рассказом Марина замечает, что пора заворачивать назад — солнце скоро совсем сядет, фонарей в поле нет, так что если не хотим остаться в темноте, пока не проглянут звёзды, придётся поторопиться.
— Нет, Лямка сама, конечно, дорогу найдёт, она эти места хорошо знает. Вот только вам, думаю, не сильно понравится плестись за ней, когда вокруг хоть глаз выколи. Да и конь не сильно лучше нашего в потёмках видит, чтоб не споткнуться нигде и ногу себе не свернуть… Пора завертать. Ляма, Ляма! — Марина забавно причмокивает губами, привлекая внимание лошади, после чего подходит к ней и берет под уздцы, проворачивая в обратном направлении — и теперь, хочу-не хочу, а я снова вижу лицо Вэла и написанное на нем ехидное самодовольство.
— Солнышко садится за окном, перепутал я тебя с говном! — декларирует он стих моментального сочинения, и я понимаю, что это он обо мне, в самом негативном смысле, и здесь нет и намека на приятие мира во всей полноте, как в античности.
Марина, ведущая Ляму по дороге, громко смеётся и в который раз повторяет: «От чудной!», пока я снова оглядываюсь в том направлении, куда ускакали Артур и Оляна, и снова не вижу никого.
От нечего делать достаю мобильный из кармана, куда сунула его автоматически — толку от него здесь ноль. Ни сотовой связи, ни интернета. Единственный раз, когда мне удалось ненадолго поймать какой-то странный сигнал как только мы отошли от ворот усадьбы на полкилометра не принёс ровным счетом ничего. Все, что я успела увидеть, когда прогрузился самый лёгкий из мессенджеров — это то, что папка входящих сообщений забита до передела. И все. Ни одно из них я не смогла открыть, резонно решив, что не стоит дёргаться и подождать до возвращения в город. Вон даже Вэл и тот выехал на прогулку без смартфона — неслыханная дерзость для него. Кажется, за все время нашего знакомства я впервые и увидела его без гаджетов. Если даже он, сумасшедший инстаграмщик, не пытается прорвать интернет-блокаду, то и я смогу
Вот вернёмся в город и разберёмся со всеми делами, если такие возникнут. А пока мы для всех пропали — и мир без нас не сойдёт с оси, планета будет крутиться как обычно, и люди решать все свои проблемы и без нашего участия.
Надеюсь, хоть Артур скоро приедет, а то с каждой секундой я чувствую все большее и большее беспокойство.
Никогда не пропадайте бесследно — как всегда, когда вы решите, что все в порядке, вы срочно кому-нибудь понадобитесь. Жизнь как будто злится, насмехается над теми, кто хочет беспечно убежать и спрятаться, хоть ненадолго.
Никогда не пропадайте без следа.
После того, как вернётесь, вас могут ожидать не самые приятные сюрпризы.
Глава 2. Никогда не молчите
Первое, что бросается мне в глаза, едва мы возвращаемся в усадьбу — это активные приготовления к вечере-гулянке. Несмотря на мою убеждённость, что в поселках, похожих на этот, народ просыпается с рассветом и ложится спать с заходом солнца, сегодня хутор решил жить ночной жизнью. А, может, мои представления о привычках этих людей слишком стереотипны, и впереди ждёт ещё немало сюрпризов.