— Шпионка? — заинтересованно уточняет он, и я пересказываю ему всю историю подозрений вместе с угрозами из песни про Галю, пока он только посмеивается в ответ на самые страшные мои прогнозы. — Слушай, ну у тебя и фантазия! — наконец, подводит итог Артур. — Про песни — вообще, забей. Считай, это как в краеведческий музей сходила, на экскурсию. Тут тебе народный хор выступил, и старые страшилки рассказали. Деда атмосферу всю эту, как раньше, очень любит напускать. Но сам-то по-сегодняшнему живет! Он очень современный, Полин. Все время просит какие-то новые способы устройства конюшен в интернете найти, по форумам разным меня с вопросами гоняет. Он совсем не чокнутый, и не самодур, он… нормальный! Ты это еще поймёшь, серьезно тебе говорю. У него просто тема такая — казаться страшнее, чем на самом деле есть. И ты ему понравилась, раз с тобой целый вечер просидел — я уже хотел идти тебя уводить. А он к тебе так прицепился, ещё и не отпускал сразу.
— Вот именно что прицепился… От большой симпатии, что ли?
— Да, — с категоричной уверенной утверждает Артур. — Дед просто не общается с людьми, которых считает «вражинами». Говорит, что таким с ходу в морду бить надо, а не лясы точить.
— Вот спасибо, успокоил. Ну, хорошо, что мне ничего не набили. Хотя… Ещё же не вечер.
— Не парься. Просто забудь и не парься, — отмахивается от моих опасений Артур. — И не обращай внимания, если он задирается. Манера у него такая. Если бы он считал, что с тобой по серьезу что-то не так, ты бы на ночь не осталась, и на празднике бы с ним рядом не сидела. Он просто… не поймёт, какая ты. Это иногда бывает сложно, Полин. Сама знаешь.
— Ну… да, — чувствую, что его убеждения начинают действовать на меня. — В чём-то ты прав. Вот только ты на меня никогда как на идиотку не смотрел.
— Так я… ну, не знаю… — Артур на секунду останавливается и, чтобы скрыть смущение, быстро наклоняется, срывает первый попавшийся колосок и суёт его в рот. — Я сразу понял, какая ты.
— Какая? — теперь пришло мое время помучить его.
— Самая лучшая, — его голос в этот момент такой серьёзный, что теперь смущаться начинаю я.
— Да нет, это совсем не так… Ты меня идеализируешь! Вот начнём жить вместе, и ты ещё поймёшь, какая я в быту, это ужас какой-то, главное, чтобы ты от меня сам не сбежал через пару дне…
Отбрасывая колосок, он прерывает поток моей сумбурной самокритики, и мы целуемся, не думая больше ни о чем — когда вокруг только солнце и цветущие поля, думать о чём-то абсолютно невозможно.
— А ты знаешь, что Руслан пропал? — неожиданно говорит Артур, переводя дыхание, и я замираю в миллиметре от его губ.
— Как?!
То, что он упоминает об этом таким спокойным тоном не укладывается у меня в голове — при всем моем равнодушии к пасторальной жизни, лошади здесь — самое лучшее, в отличие от некоторых людей. А уж конь Артура — этот шикарный хулиган с почти человеческими глазами… Нет, тут что-то явно не так! Артур не может так спокойно реагировать на пропажу своего любимца.
— Да вот так. Когда я уходил и светало, стойло уже было пустым. Главное, чтобы он ноги себе не переломал. Или шею. Мы его тогда точно не увезём и будем привязаны к хутору еще на пару месяцев. Вот нам и повод уезжать пораньше. Еще за сутки тут он непонятно что натворит.
— Кто, Руслан? — кажется, способность соображать вернулась ко мне не полностью.
— Да какой Руслан? — Артур снова привлекает меня к себе и мы продолжаем нашу прогулку до хутора. — Василь наш, Вэл. Ты думаешь, я не знаю, у кого хватило ума коня посреди ночи вытащить?
— У Вэла?! — от ужаса я останавливать как вкопанная, но Артур, беспечно улыбаясь, тянет меня за собой.
— Нет, не у Вэла, — теперь его тон становится почти терапевтическим. — У Олянки. Это она ему организовала развлечение, как он и просил.
— Когда просил? — еще один подобный вопрос, и я почувствую себя полной дурочкой.
— А когда мы на конюшне были. Помнишь, он говорил, что если будет сопротивляться, чтоб его связали, но все равно посадили верхом. Ему полжизни, чтоб прокатиться на таком коне, не жалко.
Понимаю, что почти ничего не помню из разговоров и происшествий вчерашнего дня, так сильно я была напряжена и ожидала какого-то подвоха. А вот Артур все помнит, он был внимателен.
Только мне-то от этого не легче.