— Ого! А кто перед этим говорил, что обо всем надо уметь договариваться? — снова подкалывает он меня, и я не могу больше сердиться.
— Ну… да. Ты прав. Давай тогда договоримся. Только честно!
— Хорошо. Честно так честно.
— Давай ты по-честному поспишь сейчас? Ни о чем не будешь думать и поспишь.
— Хорошо.
— Я не шучу, Артур. Ты не спал нормально вчера, позавчера, поза-позавчера. Почти всю неделю. И перед этим.
— Так я не жалуюсь.
— И я не жалуюсь. Но я хоть как-то отдыхала. Возраст, сам понимаешь, — на этих словах мы снова давимся хохотом в трубку. За что можно поблагодарить Крис — так это за новую тему наших общих шуточек после ее обличительных статей. По крайней мере я — так я точно не оставлю в покое так возмутившую народ разницу в возрасте ближайшие пару недель. Или месяцев. Даже удивительно, как много у нас впереди времени.
— Хорошо, Полин. Я понял и не спорю. Реально… надо выспаться перед дорогой. Чтобы ночью в кювет не снесло.
— Именно. Давай договоримся, только без обмана. Сейчас ты ставишь телефон на беззвучку. И неважно кто тебе позвонит, не важно, что случится — дела, друзья, семья… — тут же осекаюсь, вспоминая его недавнюю фразу: «У меня больше нет семьи». — Хоть конец света! Ты спишь до шести вечера и точка. Ясно?
— Ясно, — он все ещё посмеивается над моими командными нотками.
— Сборы у нас налегке, все самое главное уже со мной…
— То, что ты просила я уже запаковал. Я ещё и к себе сгонять успел — документы там взял, наличку. И вещей по минимуму.
— И при этом мне втирал, что спал, да? — снова бурчу я. — Хорошо, хорошо, я не возмущаюсь больше. Зато ты уже собран. Поэтому — теперь только отдых перед дорогой. Сейчас у нас сколько?
— Час дня.
— Черт… пять часов для сна не так и много…
— Нормально. Мне хватит.
— Да вечно тебе хватает — то два, то три часа! А тут целых пять!
— Серьезно, Полин, не переживай. Приедем к тебе, и я высплюсь. Сутками дрыхнуть буду. И ты со мной.
— Ага, — чувствуя, как внутри разливается приятное тепло, киваю я, хоть и знаю, что он этого не видит. — Как круто будет, Артур. Совсем скоро. Все, а теперь спать! Ты всё понял, что я сказала?
— Всё понял, — он все ещё улыбается. — Будильник на шесть, и на семь к тебе в приемный покой.
— И телефон на беззвучку! А лучше вообще выключи.
— Хорошо. Все так и сделаю.
— Тогда… до вечера?
— До вчера, Полин.
— Ты точно меня не обманешь?
— Точно.
— Ладно, отдыхай. Спокойной ночи… дня тебе.
— А ты лечись.
— Хорошо.
— Мах на мах давай. Я сплю, я ты поправляешься.
— Договорились… Пока, я отбиваюсь! — я снова смеюсь от тех самых мыслей, которые лезли мне в голову, как только мы познакомились. Как малолетки. Не можем ни расстаться нормально, ни по телефону попрощаться.
И это так здорово. Теперь я даже над этим не иронизирую. Я приняла для себя новые правила, которые бы никогда не думала, что мне так понравятся.
Никогда не говори никогда. Ну, вот как тут поспоришь?
Какое-то время прокручивая в голове эту старую истину, ем приготовленный Артуром обед, стараясь поменьше шуметь. Некоторые из моих соседок уже легли спать, некоторые, как и я до этого, тихонько переговариваются по телефону с родными, и только Люда, недвижимо сидя на кровати напротив моей, все так же смотрит на меня, не мигая. Кажется, теперь я ее любимая игрушка, эдакий пёсик с перемотанной головой, за которым ей нравится наблюдать.
— Приятного аппетита, — говорит она по-прежнему безэмоционально.
— Спасибо. Будешь? — предлагаю ей гренки из второго контейнера — Артур специально вымочил их в молоке, чтобы они остались мягкими при жарке, и от этого я чувствую новый укол умиления и благодарности. И щедро готова делиться этим со всеми.
— Не, не надо. Ты сама кушай. Кушай, а потом спи. Чтоб голова не болела. Когда с головой непорядок — это очень плохо.
— Ничего страшного, мы все поправимся, — отгоняя ассоциацию с фразой из старого фильма: «И тебя вылечат, и меня вылечат», говорю я. — И головы болеть больше не будут. Не стесняйся, бери гренки. Мне сейчас к врачу, на осмотр. Все равно останутся — бери, чтобы не затвердили.
Люда с осторожностью берет у меня одну гренку — подозреваю, ключевую роль тут сыграл типичный для ее поколения страх «Чтоб только продукты не испортились». Я же, допивая остатки все ещё тёплого супа, пытаюсь посмотреть сообщения и почту, чтобы перед визитом к врачу, о котором предупредила меня Таисия Петровна, бегло узнать, что там творится в большом мире.