— Дурак! — я со смехом пихнула локтем в бок. Увернуться у него не получилось, слишком близко сидим. — Ну, вот давай честно? Хочешь знать, что я думаю?
— Хм-м?
— Даю им неделю. Ровно. Она сейчас проведет кастинг, а ты сам знаешь, что актеров, способных отыграть на должном уровне главного героя, сейчас нет. Свободных, в смысле. Все заняты своими проектами. Придут молодые да ранние, она с восторгом отберет нескольких и пойдет к режиссеру. А он ведь не слепой, да? Он устроит свою проверку, свой кастинг. Может, даже покруче и посерьезнее. Вот, точно тебе говорю! И-и-и… — намеренно выдержав паузу, я все же закончила, — через неделю сам с тобой свяжется. Хочешь пари?
— Даже так? Ты настолько уверена? — удивленно глянув на меня вскинул бровь любимый, поджав нижнюю губу. Черт, а вот это был запрещенный прием. Я залипла. — Родная, ты предлагала пари, — потормошил он меня. — Я даже заинтересовался.
— А? — задержалась с ответом, непонимающе вскинув на него поплывший взгляд. — Пари...
Он довольно улыбнулся, превосходно зная мою реакцию на этот жест.
— Ага, пари. Я весь внимания, — чуть ли не урча и намеренно растягивая слова, протянул он.
— Тьфу ты, змей искуситель, — тряхнула я головой, прогоняя морок, и тут же услышала радостный смех от удавшейся провокации. — Ага, вот тебе пари: если через неделю тебе не позвонят — я буду сопровождать тебя на пяти выбранных тобой мероприятиях. Любых.
Он округлил глаза, а брови, будто живые, уползли куда-то к линии роста волос, и недоверчиво посмотрел на меня.
— Ты... Ты сейчас серьезно? Ты что, правда готова пойти на ПЯТЬ выбранных мной рандомных мероприятия? Даже серфинг? Даже встреча с коллегами? Ты же их не жалуешь?!
— Да-да, все это и что ты еще там придумаешь! Соглашайся, пока я не передумала! Я очень близка к тому, чтобы взять свои слова обратно. И… не то, чтобы я их не жалую… Они классные, в большинстве, просто я далека от вашей тусовки, и не хочется быть обузой.
— Удивила, — все еще несколько недоверчиво, произнес он. — А если позвонят?
— А если позвонят, — выдохнула я, — перед тем, как приступить к съемкам, мы поедем отдыхать. На месяц. Вдвоем.
— Это… не совсем равноценное пари... Я-то легко выдержу рядом с тобой месяц, а вот тебе придется пострадать от придуманного мной!
— Справлюсь. Главное, что ты будешь рядом. Ну, по рукам? — спросила я, протягивая ладонь.
— Отчаянная, самоуверенная, недальновидная, сумасбродная... — бормотал любимый под нос, выпуская меня из объятий дабы пожать протянутую ладонь.
— Ну-ну, даже не знаю, комплимент это или не очень, — усмехнулась я, чувствуя, что ввязалась во что-то, что может дорого обойтись моей нервной системе. Да и пофиг. Прорвемся.
— Ты точно уверена? — моя ладонь потерялась в его, но пожатия пока не случилось.
— Ой, заканчивай тут джентельменничать! Дама уверена, — ответила я и пожала первая. — Ох, блин, — тут же охнула, ощутив крепкий ответ. — Престарелый киви, говоришь, да? — он лишь хмыкнул.
— Ненормальная, ты моя, — с нежностью в голосе произнес он, выпуская слегка онемевшую руку и притягивая в теплые объятья.
Неделя прошла на нервах. Моих. Любимый был спокоен. Он не верил. Не верила и я, но совсем в другое — как кто-то может быть настолько слеп, чтобы не понять очевидное — не в возрасте дело. Совсем не в нем. Человек, которого я вижу день ото дня, полон сил и энергии. Да из него жизнь ключом бьет! Посидеть на месте минут тридцать? О, да ладно! Пальцев одной руки хватит подсчитать, когда такое было, если только не выматывался в хлам на съемках! Идиоты, вокруг просто слепые идиоты!
Настал последний день, когда все должно решиться. Сказать, что я нервничала — катастрофически преуменьшить. В этот день я старалась вообще ни к чему не притрагиваться. От греха подальше. Да и его куда-то вызвонили. Так что я тенью бродила по дому, застывая у окон, глядя наружу, но особо ничего и не видя.
Я вздрогнула, услышав хлопок входной двери. Однако, нервы можно смело сматывать в куль и нести к ближайшему мусорному баку.
— Родная! — громкий возглас заполнил звенящий напряженной тишиной дом. — Ты дома?