– Знаете, в прошлый раз я был не совсем подготовлен к нашей встрече, но теперь, – злая улыбка показывается на лице и не говорит ни о чём хорошем, – я навёл справки. Вы не так безгрешны, как преподносите себя. Заботливый отец, любимый муж и почётный работник авиации. Очень красивая история, но такая ложь, – он бросает слова, пропитанные ненавистью, хотя, может, мужчина, напротив, совсем не заслуживал к себе такого отношения.
– Знаете, настоящее – такое время замечательное, где ты можешь всё менять и действовать согласно устоям, не нарушать закон и при этом быть неплохим человеком. В то время как прошлое жестоко, оно может обрушиться на тебя своей грязью, всей чернотой и испортить наше столь замечательное настоящее и не дай бог будущее. Я хорошо осведомлён о вашем прошлом. Хочу быть тем, кто напомнит вам, что оно может обрушиться в любую минуту и напомнить о себе, когда не стоило бы, – его взгляд делается серьёзным. Он больше не зол и не старается быть плохим или хорошим, лишь тем, кто несёт правду, какой бы она ни была.
– Когда, заметьте, я говорю, когда, а не если. Когда прошлое вернётся, если вы не расскажете вовремя Алисе, она может пострадать, а ещё больше может пострадать её отношение к вам, – его лицо становится непроницаемым, когда он произносит её имя.
– Я никому не позволю причинить ей боль. Особенно самым близким. Вы, конечно, мне не поверите или в лучшем случае спросите хотя бы почему, – кажется, он не меняется в лице, но его эмоции сменяют одна другую, и лишь один человек способен увидеть эти изменения, лишь она понимает его на все сто процентов, даже если не доверяет себе.
– Я вам отвечу: потому что она спасла мне жизнь. Теперь я хочу, чтобы и в её жизни всё было замечательно. Поэтому, – он потирает переносицу и бросает уставший взгляд на мужчину, который стоит рядом и, кажется, не понимает, насколько он серьёзен. Но обязательно поймёт. Есть надежда, что не скоро, но очень слабая.
– Мистер Грин, когда прошлое придёт и начнёт настойчиво стучать в вашу дверь, а вы всё ещё не захотите поделиться этим с Алисой и разбить её сердце, то позвоните мне, – он протягивает свою визитку мужчине. Нетерпеливо ждёт, когда тот её возьмет и засунет в передний карман своего пиджака.
– Я постараюсь уладить все ваши проблемы. Но вы сами знаете, я сделаю это не ради вас и вашего благополучия. Вы не выносите меня, и это почти взаимно. Я презираю людей, которые не могут ответить за свои поступки. Я сделаю это ради Алисы. В любое время, – он не даёт ничего сказать насупившемуся мужчине. Лишь отталкивается от стены, на которую прислонялся, и отходит к гостям в коридор, где все стоят в ожидании, чтобы попрощаться.
И правда, это самое незабываемое Рождество.
Как глупо. Сидеть в темноте самолёта, пролетать над океаном и чувствовать, как по щекам стекает одна слезинка за другой. Но я никак не могла остановить их поток. Вроде бы ничего особенного не произошло, но последние дни изменили меня. Я стала совсем другой, а может быть, просто вернулась в своё столь привычное состояние. Я наконец поняла, чего хочу. Не кого, а именно чего. Какого я хочу к себе отношения, как мне бы хотелось, чтобы мужчина себя вёл рядом со мной, как я хочу, чтобы на меня смотрели. В моей голове никак не укладывалось, почему один мужчина готов это делать просто так, не ища ничего взамен, а другой считает, что это выше его и всё будет лишь так, как он того пожелает и как он считает нужным. Почему же я такая, почему не могла насладиться по-настоящему хорошим и достойным к себе отношением? Почему я всё ещё стараюсь оправдать того, кто этого ну никак не заслуживает?
[1]Рокфеллер-центр – достопримечательность Нью-Йорка, известная своим катком для катания на коньках, главной рождественской ёлкой города и золотой фигурой Прометея.
[2]Является одним из крупнейших в США и известнейших в мире. Парк расположен на острове Манхэттен между 59-й и 110-й улицей и Пятой и Восьмой авеню.
[3]Шар времени, расположенный на здании 1 на Таймс-сквер в Нью-Йорке. Он играет одну из ключевых ролей в праздновании Нового года на этой улице.
Глава 18
– Во времена моей юности, – начал сидящий напротив меня мужчина, – летим мы с одним кэпом в Германию, кажется, рейс у нас был в Гамбург. Но это не суть. Уже на подлёте, крутя радио, случайно натыкаемся на следующую беседу между капитаном другого судна и диспетчером с земли, оба немцы, но упорно говорят по-английски. Диспетчер с невыносимым акцентом: «Если хотите слышать ответ на ваш запрос, вы должны говорить только на английском языке». На что уже, видимо, взбешённый капитан практически орёт: «Я немец, на борту самолёта немецкой компании, лечу над территорией Германии, так какого хрена я должен говорить на английском?» Сидящий рядом со мной кэп посмотрел на меня, усмехнулся и заговорил на своём безупречном английском: «Потому что вы проиграли Вторую мировую войну», – по бунгало раздаётся громкий смех всех присутствующих. Мне кажется, я смеюсь громче остальных, так что из моего носа начинает вытекать пиво, глоток которого я только что сделала. Конечно, он случился не первый этим вечером, и я была практически уверена, что не последний.