Мы сидели в просторном бунгало на острове Самуи, что в Таиланде, в самой роскошной гостинице, что я когда-либо видела в жизни. Я находилась в компании экипажа одного из американских перевозчиков, с которыми познакомилась сегодня днём у бассейна, так как, по идее Фабиана, я должна была наслаждаться отдыхом, в то время как он делает то же самое, только подальше от меня. Мило, очень мило. Но какая разница, если я отдыхаю в Four Seasons, у меня всё включено и сейчас я так расслаблена и спокойна, оттого что наслаждаюсь простым общением с теми людьми, которых понимаю и которые понимают меня. Мы провели всё утро и весь день вместе. Попивая то коктейли, то пиво и собравшись к вечеру, уже готовились перейти на более крепкие напитки. Что, собственно, и произошло. Теперь уже почти полночь, мы сидим все вместе и уже несколько часов смеёмся над байками из нашей любимой и простой жизни в гражданской авиации. Нас собралась большая разномастная компания, у каждого богатый опыт за плечами, но больше всего мне нравилось, что мы все из разных уголков земли, и это действительно здорово – узнавать что-то из их мира.
– Мы однажды прилетели в Лос-Анджелес, идём со вторым пилотом и бортинженером после рейса, впереди вышагивает бортпроводница. Я никогда не отличался деликатностью и, присвистнув, говорю второму: «Смотри, какие шасси у девицы». Второй, причмокнув и удостоив её взгляда, обозначил, что размах крыла что надо. Я рассмеялся, смотрю на бортинженера, который на неё даже глазом не моргнул, идёт себе насупившись, я его толкаю, он лишь хмыкает и говорит: «Это ваше дело – разговоры, моё – расчехлить и опробовать во всех режимах», – мы засмеялись ещё громче.
Пошло и противно, но в то же время так нереально смешно. Эти рассказы, эта простая жизнь. Я так скучала по самолётам и жизни где-то на поле, конечно, мы летали, но я уже не чувствовала себя такой же живой, как во время обслуживания рейсов, во время полного контроля за всеми процессами с моей стороны.
– Всё, последняя и расходимся, – раздался полусонный голос второго пилота с балкона. Он стоял там уже, кажется, минут тридцать. Видимо, перепил. Это бывает, когда собираются все вместе. На самом деле такое бывает так же редко, как и часто, всё зависит от людей. Авиация – такая штука, всегда всё зависит от людей. Иногда ты чувствуешь себя в компании экипажа своей и знаешь, что эти люди уже стали тебе семьёй всего за несколько часов, а бывает наоборот: общаясь с ним, ты начинаешь всех ненавидеть и единственное желание – сбежать как можно дальше.
– Был такой рейс: Дублин – Стамбул – Доха – Бангкок – Дублин, не знаю, кто эту ерунду придумал, но факт. Основной поток пассажиров садился в Дублине и летел до самого Бангкока, а вот экипаж менялся на каждой остановке. И вот пассажиры рассаживаются в Дублине, экипаж их приветствует, рассказывает всё про ремни безопасности и прочее. Стамбул – экипаж меняется, вновь приветствует всех пассажиров на борту и снова рассказывает основы основ. Доха – вновь экипаж заходит на борт, начинает приветствовать пассажиров, но один, не выдержав, встаёт со своего места и орёт на весь самолет: «Нет уж, это мы рады вас приветствовать». Так, как ему, никто нигде ещё не аплодировал.
Мы снова все рассмеялись. Да уж, пассажиры что только не делают. Наши рассказы перетекали этим вечером из очень грустных в очень весёлые, они касались и экипажа, и пассажиров. Всё это было нашей жизнью, самой неотъемлемой её частью.
– Всё, а теперь все проваливайте из моего бунгало, хочу наконец поспать, – усмехнулся капитан и встал со своего кресла, показывая всем на дверь. Я усмехнулась. Как же всё прямолинейно и без прикрас. Так и должны общаться люди. Просто: без намёков, без увиливания – действительно прямо в лоб.