– Это был отличный день, спасибо огромное, – проговорила я уже в двери, прощаясь.
– Что ты, это было удовольствие – встретить тебя, – капитан поцеловал мне руку и улыбнулся самой милой и приветливой улыбкой, которую, наверное, мог выдавить после целого дня пьянства в компании более молодых и сильных товарищей. Хорошо, что их рейс только через два дня. Хотя я прекрасно понимаю, что им нужен своеобразный отдых от такой работы, но, наверное, иногда даже это может быть слишком.
Дверь позади меня захлопнулась, и я осталась одна на едва освещённой тропинке между бунгало. В этом заключался свой шик, некая романтика в неярком освещении. Все номера действительно были шикарными, я удивлялась, как авиакомпания разоряется на подобный отдых для экипажа. Но, с другой стороны, когда ты работаешь не с простыми пассажирами, а с первыми людьми, то как им ещё отдыхать?
А с кем же работаю я? С властным и заносчивым козлом, который даже не хочет со мной провести пятнадцать минут за завтраком, их величество заказывает еду себе в номер. Мне кажется, что самое сильное чувство, которое я испытываю к этому козлу на данный момент, – злость. Я могу найти миллион причин, для того чтобы злиться на него с самого Рождества. И то, как он велел мне собирать вещи и объявил, что мы отправляемся отдыхать, поражает воображение. Почему я вообще должна присутствовать во время его отдыха? Я могла бы спокойно провести время дома, возможно, продолжить общение с Дэвидом, и оно могло бы пойти куда-то дальше, как я и планировала, пока мой чудесный начальник всё не испортил своим появлением и тем, что привёл свою великолепную в своей идеальной красоте пассию. Я продолжала злиться на то, что он лишает меня возможности быть с семьёй, лишает возможности быть с ним, просто не даёт мне дышать.
Мои ноги сами принесли меня к этому злосчастному бунгало. Я знала, куда пришла, и последние шаги делала будто по осколкам стекла. Осторожно, осмысливая каждый свой шаг и уверяя, что ещё могу отступить назад и будет не так уж и больно. Но продолжала идти всё дальше и дальше. Замерла перед плетёной дверью великолепного бунгало, одного из лучших в этом отеле. Если у каждого имелся свой маленький бассейн, то у этого не только он, но и джакузи и собственный выход к океану, я это знала, потому что, конечно, полюбопытствовала у персонала, где прячется мой босс от меня. Мы не виделись с самого прилёта, а именно пять дней незабываемого отдыха.
Я осторожно постучала. После этого стука, который отозвался в моей голове, будто колокол на весь остров, я уже пожалела, что не отправилась прямиком в свой номер или хотя бы не оделась более прилично для такого случая. На мне были обычные джинсовые шорты, слишком короткие для меня, кружевная майка под лёгким свитером, который спадал с плеча, в руке я держала свои плетёные босоножки, которые сняла ещё утром и так ни разу после этого и не надевала. Я молилась, чтобы никто не открыл. Но надеялась, что дверь распахнётся. Кажется, мой слегка нетрезвый мозг никак не хотел понять, что же он хочет больше всего. Чтобы дверь отворилась или чтобы я продолжала стоять тут одна.
– Не ожидал тебя здесь увидеть!
Я даже отшатнулась оттого, в каком он предстал передо мной виде. Боже. Ну зачем ты создаёшь такие творения? Твою мать, ненавижу его. Весь такой накачанный, загорелый, с кудрявыми чёрными волосками на груди, так что я практически чувствовала их жёсткость под своими пальцами, я сглотнула и посмотрела наконец ему в лицо. Фабиан стоял в спортивных штанах и босым на пороге этого, на мой взгляд, весьма подходящего для него бунгало, сложив на груди руки, и смотрел на меня. Волосы ещё влажные после душа, спадали на лицо, мне хотелось бы убрать их и провести пальцами по этой щетинистой щеке, почувствовать остроту его подбородка и мягкость его губ. Чёрт, я, кажется, совсем уже.
– Тс, пойдём, – смогла лишь сказать я и, схватив его за руку, просто повела за собой. Он не сопротивлялся, даже ничего не говорил – пошёл за мной. Такое происходило у нас в первый раз.