Он говорил так равнодушно, но мне хотелось бы не замечать этого, может, он тоже волнуется и просто не позволяет себе отпустить вожжи.
– Мы едем в замок, это около шестидесяти километров от Рима. Старинный замок, где когда-то жили очень богатые люди. А сейчас это то место, где играли свадьбу Том Круз с какой-то там его женой и организуются вот такие вот вечеринки для избранных, – он наконец отвёл взгляд и изобразил кавычки в слове «избранные». Я улыбнулась. Никогда не думала, что он себя к таковым не относит.
– Мы с тобой по приезде разойдёмся, мне необходимо переговорить с парой важных людей, а тебе необходимо улыбаться и покорять всех своей красотой и чувством юмора, – он снова погрузился в чтение.
Даже не знаю, что и думать. Поощрение или наказание – оказаться в обществе без его поддержки? Конечно, люди там будут говорить по-английски за редким исключением, но я же никого не знаю, вряд ли они обрадуются знакомству с какой-то там рядовой сотрудницей какой-то там авиакомпании из Америки. Но если Фабиан считал, что так лучше, что я могу сделать? Он всё ещё мой начальник, а я всё ещё выполняю его указания, несмотря на нежелание. Конечно, я бы предпочла оказаться в его обществе и просто стоять и наблюдать за происходящим в удалённости, попивать дорогое и великолепное шампанское, закусывая изысками морского мира. Но, видимо, таковы лишь мои мечты о том, как пройдёт этот вечер.
Машина резко затормозила.
Дверь распахнулась, и мне подали руку. Я бросила, видимо, последний за сегодня взгляд на Фабиана и скрылась в свете фонарей, которые украшали вход в замок. Боже мой. Действительно замок. Средневековый настоящий, тот, о которых я читала книги и представляла, как из такого меня спасёт принц. А спасёт ли? Но сейчас этот вопрос совсем не имел значения. Я в, мать его, замке. Вход украшала композиция из цветов и фонарей. Небольшую лужайку перед замком также украшали цветы. Между расставленными повсюду столами ходили официанты в белых смокингах и подавали гостям закуску и напитки. Ещё не подойдя к краю лужайки, видела очертания озера прямо под ногами, в его волнах отражались огоньки замка, и всё это приводило меня в трепетное предвкушение и волнение оттого, что я могу находиться в таком месте. Обычная соседская девчонка из Америки, которая на самом деле ничего в жизни-то и не видела.
– Извините, вижу, вы тут впервые. Разрешите пригласить вас к нашему столику, – обаятельный мужчина в сером костюме слегка за сорок с лёгкой сединой на висках обращался ко мне с небольшим акцентом.
– Я, наверное, выгляжу нелепо, стоя тут и смотря на воду, – я улыбнулась как можно искреннее и вложила свою руку в протянутую мне.
– Меня зовут Алессандро Беретти, а вы, я полагаю, bella sconosciuto[1]?
– Нет, меня зовут Алиса, Алиса Грин. Я помощница Фабиана Лина Бойла.
– Очень рад, Алиса, – мужчина поцеловал мою руку, – но я другое имел в виду. А вы прекрасная незнакомка, впрочем, мы уже знакомы, но менее прекрасны вы не стали.
Мужчина казался настоящим Дон Жуаном, он так крепко держал мою руку, и очаровательная улыбка говорила о многом, впрочем, я должна была нравиться окружающим по указу Фабиана. «Видимо, у меня пока что неплохо получается», – ехидно заметила про себя я и улыбнулась моему новому знакомому. Мы подошли к столику, за которым уже стояли трое мужчин и немолодая женщина, они о чём-то оживлённо беседовали, но я не понимала ни слова по-итальянски. Как только мы подошли, их разговор резко оборвался и все взгляды приковались к нам.
– Друзья, позвольте представить вам прелестную помощницу нашего Фаби, это Алиса Грин, прямиком из Америки.
Присутствующие улыбнулись, не скрывая своего удивления и недоверия по отношению ко мне и, видимо, такому дружелюбию их коллеги или друга.
– Алиса, эти чудесные люди – элита бизнес-авиации Италии, – Алессандро указывал на стоящих напротив людей.
– Бернардо Конти, – высокий молодой мужчина, я бы не дала ему больше тридцати пяти, на первый взгляд, с трёхдневной щетиной, прилаченными чёрными волнистыми волосами чуть длиннее, чем необходимо, но это придавало ему какого-то особенного шарма.
– Гуидо Гуирини, – мужчина почти одного роста со мной, наверное, ровесник Алессандро, на его висках также виднелась седина, но это лишь украшало, как я понимаю, итальянским мужчинам вообще идёт возраст.