– Но, может, слепа была ты. И я просто не люблю тебя.
Слышу, как снова разбивается моё сердце на маленькие кусочки и в ушах остаётся только звук разбитого стекла, такого же хрупкого, как мои чувства и надежды. Если вчера было больно, то сейчас я умерла.
Вижу со стороны, как несусь по коридору гостиницы к последнему номеру на этаже, крепко сжимая ключ в своей руке, которая дрожит так же, как и всё тело. Я стараюсь не плакать, держу слёзы до того, как окажусь в номере и смогу закрыться, отгородиться от человека, который всё разрушил, сказав лишь несколько слов. Как жаль, что я не могу уйти от себя самой. Ведь именно я совершила ошибку, разрушила всё – сказала о своих чувствах. Мне бы очень сильно хотелось винить во всём Фабиана и говорить, что он самый худший человек на свете. Но разве это было бы правдой? Он нанял меня, дал возможность видеть мир, путешествовать и делать любимую работу. Он сделал многое для того, чтобы я чувствовала себя счастливой, и как бы я ни хотела, но не могла упрекнуть его в намеренном желании причинить мне боль. Я не могу упрекать его, зная, что большинство того, что произошло между нами за год, стало моей ошибкой.
Наконец дверь поддаётся, и я получаю возможность оказаться в пустом тесном номере. Я помню его самое серьёзное и непроницаемое лицо, которое видела в своей жизни. Он просто не любит меня. Не любит. Меня. Слова резали не только мой слух, но и сердце рвалось на маленькие кусочки.
Медленно опускаюсь на пол возле двери и наконец даю слезам волю, я понимаю, что всё не могло быть хуже, чем есть сейчас. Мы в одном из самых романтических городов мира. Мы работаем вместе год, и я знаю этого человека лучше, чем кто-либо другой, хочу так думать. Все его секреты и психи, всю историю и тайны его жизни, каждый его взгляд и улыбку я увижу из миллиона лиц. Он часть меня, несмотря на то, что я не хотела этого. Я была бы очень рада, если бы могла не любить его так сильно, как люблю. Но можно ли заставить себя не любить его? Нет. Он не идеален, и я знаю обо всех его недостатках, но именно их и люблю. Его внешность, характер и даже жестокость, с которой он обращался со мной, – я люблю всё в нём даже против своего желания. Так какого хрена я решила это сказать именно сейчас?
Слёзы обжигали мои щёки, и я слышала, как надрываюсь от потока своих эмоций, но не могла успокоиться. Эмоции просто захлёстывали меня. Я хотела быть с ним всегда. Просто любить.
– Все пассажиры на борту. Мы должны закрывать двери, мисс Грин. Прошу вас занять своё место, – обращается ко мне один из служащих аэропорта, с которым я работала несколько часов по прилёте в Венецию вчера утром, а теперь стою возле самолёта и смотрю куда-то вдаль. Не знаю даже, чего я жду конкретно. Мне бы очень хотелось верить, что конец не настал вчера после моих слов. Но всё было именно так. Я заставила его поставить точку в том, что так странно и необъяснимо началось, захлестнуло меня и я начала жить не своей обычной жизнью, но благодаря этому я увидела мир и была порой абсолютно счастлива.
– Я знаю. Просто хочу проститься с Венецией, – объясняю я и улыбаюсь самой искренней улыбкой, которую могла выжать из себя после бессонной ночи, полной слёз и сожалений. Хотя даже и не думала о городе, в котором нахожусь, я ведь даже не успела его увидеть и насладиться им. Я проплакала весь вечер и всю ночь, стараясь заснуть, прокручивала в голове вариант того, как встану и приду к нему в номер и всё объясню, но лишь начинала вновь плакать и повторяла всё раз за разом. Не могу забыть его взгляд, когда я убегала из лифта. Эти непроницаемость, чёрствость и даже холодность пугали меня. Надежда на то, что год, проведённый бок о бок, дал ему возможность увидеть меня и, быть может, влюбиться, не покидала меня до последнего.
Возле меня припарковалась машина лидирования, готовая к тому, что вскоре наш самолёт отправится обратно в Америку, где я точно почувствую себя дома.
– Алиса, – лишь слышу я голос Фабиана, и мои глаза наполняются слезами. Он подходит совсем близко ко мне и даже протягивает руки, чтобы обнять меня, но я отталкиваю его и вступаю на трап.
– Подожди, прошу тебя. Знаю, как это всё выглядит, но ты не можешь ненавидеть меня за слова.
Не знаю даже, просит он или приказывает мне, но я так хочу слышать хоть что-то от него наконец и смотрю на него глазами, наполненными надеждой и полными любви к человеку, который никогда не почувствует того же, что и я.