Когда Ева вернулась из комнаты с распечатанной страницей местной газеты, я уже лежала на диване, запрокинув ноги на спинку и спустив голову на пол. Из радио лилась Switchfoot – You, а я почти не собиралась вновь предаться жалости к себе и заплакать под романтичную музыку. Ева размахивала листком у меня перед носом, а затем плюхнулась на диван, прочистила горло и начала читать газетную статью непонятно какой давности.
«Сегодня, 28 января 2014 года, из-за внезапно начавшегося сильного снегопада экстренно был закрыт аэропорт. Все рейсы были перенаправлены в ближайшие аэропорты, а вылет был отложен до того, как погода наладится».
– Отличная статья, Ева, очень интересная, а главное, новая, – недовольно фыркнула я и закинула в рот очередную конфету, мурлыча от удовольствия, когда она плавилась у меня вот рту и дарила незабываемое наслаждение.
– А ты помнишь, что случилось на следующий день? – спросила она и поменяла листки местами, заметив моё недоумение и крутящуюся в разные стороны голову, говорившую о том, что я не имею понятия о том, что произошло на следующий день.
Осенью мы с Евой приехали в Денвер и только начали обживаться в нашей новой квартире. Я начала работать в аэропорту, а подруга обставляла нашу квартиру и ходила на собеседования по разным салонам дизайна и снималась в паре рекламных роликов. Так начиналась наша новая жизнь, и я была так необыкновенно счастлива оказаться далеко от дома, от того места, где всё напоминало о маме. А главное, я могла сбежать и от всех плохих воспоминаний, что преследовали меня в Таллахасси. Аэропорт казался мне новым миром и новой любовью в моей жизни, я посвятила себя работе и бывала дома так редко, что Ева говорила, что не помнит, как я выгляжу. Но мне требовалось зарекомендовать себя и показать всё, что могу.
– Тогда слушай и не перебивай меня, – толкнула она меня в бок, что заставило меня поперхнуться и рассмеяться.
«Вчера из-за сильного снегопада была приостановлена работа аэропорта. Ночью 29 января работа была восстановлена и рейсы вновь начали прилетать и вылетать из аэропорта. Однако одному из известнейших бизнесменов мистеру Ф. Лину было отказано в вылете из аэропорта. Как стало известно, мистера Лина попросили отложить вылет на неопределённое время без объяснения причины, сам мистер Лин отказался давать какие-либо комментарии и был вынужден отказаться от вылета. Позже было выяснено, что между бизнесменом и одним из служащих аэропорта завязался спор, сотрудникам аэропорта силой пришлось заставить мистера Ф. Лина покинуть аэропорт».
Ева закончила читать статью и внимательно уставилась на меня. Мне даже стало как-то не по себе от её взгляда, так что по спине пробежал холодок, и я наконец села ровно на диване. Я сосредоточилась на только что услышанном и пыталась вспомнить события тех дней.
– Ты помнишь что-то такое, Алиса? – то ли прокричала Ева, то ли её голос был настолько громким оттого, что я вновь стала молчать и думать о чём-то своём. Я же могла лишь мотать головой, стараясь дать понять, что я не помню ничего подобного. Но может, что-то такое и начало всплывать в моей памяти.
Не могу сказать, что эти дни помню, как вчера, но прекрасно помню первую снежную бурю в Денвере и какой ужас заполнил меня в то время. Я только-только смогла смириться с тем, что я теперь в другом городе, где ничто мне не будет напоминать о горе, пережитом мною, и я смогу начать новую жизнь. Со дня смерти мамы я ненавидела зиму и снег, боялась снегопадов, вечно представляя себе, как она попадает в аварию именно по вине непогоды. Я работала в аэропорту, и, к сожалению, 28 и 29 января выпали на мою смену. Из-за неожиданного снега нам пришлось закрыть аэропорт на неопределённое время, и так как директор аэропорта был рад работать со мной, то я могла принимать все необходимые меры самостоятельно, без дополнительного контроля с его стороны. Так было до утра 29-го числа. Я помню, как проснулась от телефонного звонка, мне пришлось остаться на ночь в офисе, так как не могла выбраться домой, даже чтобы поменять одежду на чистую. Мне сообщили, что мы вновь открываем аэропорт. Не могу сказать, что была очень рада, но снег прекратился и машины выехали работать, а значит, в течение получаса все дороги и полосы вновь откроются. Когда со всеми делами покончили, я дала себе час на то, чтобы съездить домой, принять душ и вновь вернуться в аэропорт. К тому времени я старалась доказать, что нужна этой работе больше, чем она мне, и, несмотря на относительно маленькое время, отработанное здесь, могу наладить работу в короткие сроки. Но когда я собиралась высушить волосы феном, телефон разрывался уже от шестого звонка. Столько ругательных слов я никогда не слышала в свой адрес, меня заставляли приехать в аэропорт в ближайшие минуты. Несмотря на то, что светило солнце и снег расчистили, я была уверена почти на все сто, что в ближайшие полчаса пойдёт настоящий ураган из снега и града и что просто необходимо запретить вылет из аэропорта и принять как можно больше самолётов в ближайшее время, так как потом может случиться всё что угодно. Когда я приближалась к работе, мой телефон вновь начал звонить. Директор аэропорта, находясь где-то на островах Италии, грозился уволить меня, если я сейчас же не разрешу конфликт с одним известным бизнесменом. Я обещала в ближайшее время разобраться. Не помню, как увидела Фабиана, но помню, как кричала на него. Но могу повторить все слова как сейчас, только потому что единственный раз в жизни позволила себе так общаться с пассажиром, какой бы богатый и привилегированный он ни был.