– Очень рад познакомиться, мисс Грин. Я столько слышал о вас. Да весь авиабизнес только о вас и говорит. Надеюсь, вы к нам присоединитесь, – он так на меня смотрит, будто не замечает, что мы в комнате не одни.
Да и мне самой кажется, что весь мир замер, в то время как его рука всё ещё сжимает мою. Я не могу пошевелиться и даже слово из себя выдавить. Мои глаза направлены в его, и я вижу в этом взгляде что-то большее. Но никак не могу понять, что именно там рассмотрела. Наконец он отпускает мою руку, и ко мне возвращается понимание, что я в просторной переговорной. Вся магия куда-то исчезла.
Они обмениваются ещё парой фраз, и я слышу, как дверь закрывается. Нервно сглатываю и поднимаю глаза на понимающе смотрящую на меня миссис Браун.
Наверняка один из менеджеров по разработке формы, – думаю я и возвращаюсь в реальность. Надеюсь, мы будем не так часто видеться, потому что я никогда не краснею перед мужчинами.
– Ещё раз прошу прощения. Фабиан не привык откладывать дела на потом, всегда отвлекает меня. Правда, скоро придётся принимать решения самостоятельно.
Я улыбаюсь и очень надеюсь, что на этом день моего позора закончится.
– Но продолжим наш разговор, – она вновь улыбается и присаживается на своё место.
Её взгляд через секунду вновь становится холодным. Кажется, с его уходом и она перестала быть той улыбчивой женщиной и вновь превратилась в бизнесвумен, какой всегда считалась, судя по тому, что я читала в журналах.
Я нахожусь в главном здании авиакомпании «ББА». Это одна из самых популярных компаний, занимающихся бизнес-авиацией. У них имеется несколько сотен самолётов, предназначенных для перевозки важных лиц, которым не пристало путешествовать с обычными людьми. Обычно я такими рейсами не занимаюсь, но с недавних пор мне приходится общаться и именно с такими компаниями. Но, по последним новостям, «ББА» решили расширить бизнес и ввести обычные рейсы и заняться перевозкой пассажиров. Они закупили уже несколько самолётов известных производителей, такие как Boeing и Airbus. В этом году должны прийти первые самолёты, именно поэтому им требуется такой специалист, как я.
– Судя по вашему резюме, вы не оканчивали колледж, откуда же столько знаний об авиации и особенно в части, касающейся вашей нынешней работы по обслуживанию рейсов? – спрашивает она и пробегается глазами по моему резюме. Я возвращаюсь в реальность.
– Вы абсолютно правы. Колледж я не заканчивала, так как всё время работала. А знания приходили ко мне с опытом. Училась на ошибках, – говорю уверенно я, – на своих и чужих, – добавляю и пытаюсь улыбнуться как можно дружелюбнее.
Но улыбка выходит неловкой. Ненавижу, когда начинают задавать вопросы об образовании. Да, я не уехала в колледж, когда имелся шанс, а предпочла работать и помогать отцу. Но нельзя же в этом меня винить. Но тут я ловлю себя на том, что в первый раз недоговорила правду. Но нельзя же рассказывать, каким именно способом я получила знания в области технологического процесса обслуживания самолёта. Услышанное вряд ли обрадует мою собеседницу, впрочем, как и любого нормального человека.
Я не отвожу от неё взгляда. Она задаёт ещё несколько вопросов, естественных на собеседовании, и я немного расслабляюсь. Наконец она встаёт со своего стула.
– Я была очень рада с вами познакомиться, мисс Грин. Надеюсь, вы примете предложение и станете частью нашей большой семьи. Я вышлю более подробную информацию на указанный вами электронный адрес, надеюсь, к концу следующей недели вы сможете дать нам своей ответ, – на удивление она вновь улыбается, а глазами показывает, что нам пора прощаться.
Я чувствую себя как маленькая девочка, которая оказалась в доме больших дядь и тёть и совершенно не вписывается. Такое случается первый раз в моей жизни. Вставая, я одёргиваю юбку и расправляю шёлковую блузку. На улице начало лета, и пусть работает кондиционер, я чувствую, что меня бросает в пот и становится невероятно жарко. Мы доходим до лифта, и женщина протягивает мне руку и улыбается, так как на нас смотрит пара зелёных глаз секретаря. Я нерешительно отвечаю на рукопожатие и обвожу помещение взглядом. Его нет здесь. Почему-то мне становится грустно оттого, что мы больше никогда не увидимся.